be5.biz

Демократическое государство Древних Афин

К концу VI в. до н. э. в Афинском полисе сложилась завершенная государственная организация, построенная на прямом участии основной массы полноправных и свободных граждан в реализации государственной власти. Строй афинской демократии (V-IV вв. до н. э.) был наиболее своеобразным достижением традиции всей античной государственности, спустя тысячелетия продолжая привлекать к себе политическое внимание. Для самих Древних Афин это было время не только стабильного в целом государственного порядка, но и особого экономического и культурного расцвета, активной внешней политики, когда Афины стали практически центром Средиземноморского мира.

Становление демократической системы

Принципы будущей демократической организации были заложены во второй половине VI в. до н. э. и в целом не менялись до периода политического упадка Афин в конце IV в. до н. э. Однако общая система институтов власти и управления выработалась не единовременно, а стала итогом по меньшей мере двух этапов политических реформ.

Первый этап (508 –462 гг. до н. э.) связан с реализацией политики, направленной на окончательное низвержение аристократического господства и традиций родового строя; начало ему положили реформы Клисфена, в 509 г. до н. э. ставшего лидером земледельческого и ремесленного населения в политической борьбе.

В Афинах была создана новая территориальная организация, положенная в основу государственного строя. Все полноправное население (вне прежних фил и фратрий) было расписано на 100 демов (условных слобод). Каждый гражданин должен был быть приписан к такому дему; собственно с занесения в список и начиналось право гражданства. Дем обладал самоуправлением: на собрании избирали демарха, а также кандидатов в Совет полиса и в архонты. Демы были объединены в 10 фил (новых); каждая фила имела свой храм и своих выборных лидеров, пользовалась правами самоуправления (собрание филы, исполнительная комиссия, представители в общеполисном управлении). Помимо этого, вся Аттика была поделена на З тритии: Город, Берег, Внутренняя земля. Филы и демы были приписаны к тритиям произвольно, иногда даже из разных концов полиса. Тритии не имели существенного значения и влияли только на организацию пританов. Старые роды оказались разобщены на разные филы и демы, и сплочению знати и зависимости от них торгово-ремесленного населения был положен конец.

Произошло упрочение выборной власти. Совет полиса (булэ) был увеличен до 500 членов, по 50 от каждой новой филы; установлен и возраст для избрания в него. Булэ стал не только общеполитическим, но и исполнительным органом: он делился на 10 секций, каждая из которых занималась срочными решениями в положенную ей десятую часть выборного года. В 501 г. до н. э. булэ впервые принес присягу в том, что будет придерживаться в своей деятельности законов. Роль булэ несколько ограничивалась народным собранием, которое отныне должно было собираться раз в десятую часть года для избрания магистратов, решения вопросов обороны, лишения прав гражданства. Однако все вопросы выносились на собрание лишь с одобрения Совета полиса. К этому же времени относится появление коллегии 10 стратегов (по одному от филы), которым вручалась военная и исполнительная власть, ранее принадлежавшая архонтам.

Сформировался новый политический статус гражданина. Права афинского гражданина стали неразрывны с особыми правами на получение земли: в 506 г. до н. э. упрочена была система клерухий (первая клерухия устроена в 570-560 гг.), когда по решению народного собрания семьям выделяли землю в новозавоеванных областях, главным образом в Малой Азии. Граждане получили право изгнать любого из своего числа, чья деятельность будет оценена опасной для блага полиса: в 506 г. до н. э. введена практика остракизма, особого голосования об изгнании того, чья деятельность вызывала осуждение большинства. С 501 г. до н. э. утвердился порядок обязательной военной службы граждан безотносительно к их имущественному цензу.

Второй этап (462-412 гг. до н. э) знаменовался дальнейшим продвижением народовластия (после попыток олигархии в 496 г. до н. э. в связи с нашествием персов взять власть в свои руки), созданием правовых начал деятельности новых институтов на основе разграничения полномочий; конкретные преобразования были главным образом плодом реформ лидеров афинского демоса Перикла и Эфиальта, видных ораторов и военачальников.

Произошла демократизация органов власти и управления. Последний оплот аристократии, практически сокрушен был ареопаг как орган власти; ему сохранены были только управление и суд по религиозным делам. С 457 г. до н. э. должности архонтов были открыты впредь и для низшего цензового слоя – зевгитов. Чтобы предоставить реальную возможность небогатым гражданам участвовать в деятельности властных и судебных институтов, была установлена плата за исполнение гражданских обязанностей (членам гэлиэи – по 3, членам Совета – по 5 оболов, архонтам – по 4 обола в день, пританам – по 1 драхме в день).

Народовластие конституировалось в правовом отношении. Между органами непосредственной и выборной демократии произошло перераспределение полномочий, причем общее собрание граждан стало рассматриваться как более важный политический институт. Собрание-экклезия закрепило за собой главным образом законодательные полномочия, булэ и магистраты – исполнительные. И собрание, и булэ, и должностные лица практически не имели теперь судебной власти, она осуществлялась специальными институтами. Незыблемость сложившегося строя стала предметом охраны закона: каждый впредь получал право возбудить иск о незаконной деятельности против того, кто желал как-то переменить конституцию Афин.

Органы прямого народовластия

Важнейшим и отличительным принципом афинской демократии в целом была организация органов власти на основе прямого народоправства, в котором участвовали безусловно все граждане. Главные полномочия были сосредоточены в органах непосредственной демократии – народном собрании и Совете-булэ.

Совет полисабулэ играл основную роль в Афинском государстве. Его составляли 500 граждан, выделяемых на год по 50 от каждой филы. Поскольку деятельность булэ была постоянной, а плата за работу в нем небольшой (по 5 оболов в день), кандидатов не хватало. Для них были введены гражданские привилегии: освобождена от военной службы и судебный иммунитет. По окончании срока деятельности булэвты давали отчет народному собранию о своей персональной работе (но сам совет не был ответствен перед народным собранием).

В полномочия булэ прежде всего входила вся собственно правительственная деятельность: сношения с должностными лицами, послами, выдача приказов военачальникам, постановления об арестах, выдвижение обвинений против стратегов и магистратов; совет был как бы «стражем республики». Реально булэ был осью и законодательной, и исполнительной власти Афин. Он готовил декреты и другие законодательные акты, предлагаемые или поступившие для народного собрания (и без совета собрание не могло даже обсуждать новый закон), контролировал полномочия и деятельность магистратов, представлял Афинское государство в международных союзах. В исключительных случаях булэ мог брать всю полноту власти в государстве в свои руки.

Булэ осуществлял контроль за финансами государства, в том числе контролировал исчисление гражданского ценза. В булэ устанавливался список кандидатов для назначения в магистраты. Тем самым ему принадлежало решающее слово и в вопросе организации исполнительной власти. Наконец, булэ мог выносить и отдельные судебные постановления в случае нарушений установленного строя (до 501 г. до н. э. с наказанием в виде смертной казни, а после – только штрафов).

Для лучшей организации своей работы булэ подразделялся на части – коллегии пританов по 50 членов совета (обязательно с пропорциональным представительством от фил). Пританы осуществляли полномочия совета в назначенную им десятую часть года, сменяя друг друга по жребию. Помимо этого, булэ образовывал постоянные комиссии для контроля за деятельностью должностных лиц и реализации важнейших государственных дел: комиссию по контролю за доходами в собрании, комиссию арсеналов, по религиозным церемониям, по контролю за актами должностных лиц, комиссию по контролю государственных счетов.

Булэ был важнейшим устоем всеобщей афинской демократии: как только в тот или другой исторический момент стремления к олигархии или узурпации брали верх, полномочия и роль совета сразу же сокращались.

Народное собрание – экклезия было институтом важных государственно-политических решений. По традиции и по закону, в собрании могли принимать участие все полноправные граждане полиса, приписанные к дему (в V – IV вв. до н. э. таких насчитывалось 40-50 тыс.), старше 20 лет (после отбытия обязательной воинской службы). Реально, однако, для собрания установились две численные квоты: 1) большая – в 6 тыс. граждан, когда принимались наиболее ответственные решения; 2) малая – в 1/10 от цензового списка, когда принимались обычные решения собрания. В основном в экклезии участвовал афинский демос – ремесленники и торговцы, в меньшей степени – земледельцы Аттики.

Собрание было если не постоянным, то регулярно действующим институтом власти: созывали его 10 раз в год (в начале V в. до н. э.), а с конца V в. – не менее 40 раз. Не все собрания считались равнозначными, в том числе не любые решения можно было принимать на любом из собраний. Первые десять собраний года были главными, где решались вопросы организации власти и законодательства на будущий срок; например, только в 6-м собрании можно было ставить на решение вопрос об остракизме в отношении гражданина. Специальные собрания посвящались религиозным, административным, международным делам. Извещение о «повестке дня» должно было быть обнародовано не менее чем за 4 дня до созыва. По усмотрению булэ или магистратов могли быть и чрезвычайные собрания для решения военных дел. После реформ Перикла за участие в собраниях гражданам также полагалось вознаграждение (выгодное, естественно, только для малоимущей и бездельной части граждан). Созывались собрания на рыночной площади – агоре, позднее – на Фниксе (особом холме).

Собрание обладало обширными политическими, но не неограниченными полномочиями. Только в экклезии принимались решения о войне и мире, союзах, назначении представителей и послов, объявлении мобилизации и о числе призываемых ежегодно на воинскую службу. Здесь принимались финансовые законы, таможенные правила, осуществлялся общий финансовый контроль. Экклезия утверждала должностных лиц полиса, а 10 раз в году заслушивала их отчеты о своей деятельности, выражая доверие или недоверие им.

Номинально экклезия обладала высшей законодательной властью, но реально эти полномочия были существенно ограничены. Во-первых, по процедуре: проекты законов представлялись в собрание только из булэ, и даже если гражданин вносил произвольное предположение о законе (формально такое право было), проект следовало вначале обсудить в совете. Во-вторых, по содержанию: законы считались постоянными, и, для того чтобы отменить или изменить прежний закон, требовалась целая совокупность религиозных и политических обрядов (adeia). Собрание не обладало судебными полномочиями, оно могло только подвергнуть моральному осуждению. Правда, с 403 г. до н. э. вошла в практику особая процедура - ейсангелия, когда обвиненный в покушении на безопасность государства мог быть тут же и осужден при любом количестве присутствующих граждан.

Присутствие квалифицированного большинства в 6 тыс. граждан требовалось для решения трех вопросов: об остракизме, санкции на перемену законов и о передаче прав полиса новому магистрату. Собрание не связывало себя единым решением: могли быть и повторные голосования по тому же вопросу, отмена предыдущего голосования. Подача голосов осуществлялась поднятием рук, и только в особо важных случаях – баллотированием камешками (при остракизме – черепками-остраками).

Председательствовали на собрании пританы, они же и созывали его. В IV в. до н. э. председательствовать стали члены совета, не находящиеся в данный момент при исполнении обязанностей пританов. Несколько смягчились требования к принятию новых законов: обвинение в незаконности должно быть обосновано в судебном порядке, для предварительного решения вопроса о почине закона организовалась коллегия номофетов (из членов гэлиэи).

Должностные лица

Еще одним принципом афинской демократии была жесткая подчиненность должностных лиц полиса органам народовластия. Все должностные лица (магистраты) не обладали собственной, хотя бы на основе законов, властью: их полномочия всецело определялись решениями народного собрания и могли быть либо расширены, либо еще более ограничены против традици. Магистраты обязывались исполнять решения совета или собрания, имея только собственную сферу деятельности. В образовании магистратур обеспечивалось чуть ли не математически выдержанное равенство демов и фил; органы территориального самоуправления сохраняли свой контроль за их деятельностью. Наконец, все магистратуры были срочными – не более чем на один год, и переизбрания запрещались. Еще одной чертой афинской исполнительной власти была жесткая коллегиальность магистратов: почти каждый из должностных лиц любого уровня имел до 10 равноправных ему коллег.

Кандидатов в должностные лица выдвигали на собраниях самоуправлений – в демах или филах. Утверждение в должности происходило на народном собрании, однако в большинстве случаев роль экклезии была своеобразной: магистратов либо определяли жребием, либо избирали путем открытого голосования; демократические круги Афин предпочитали жребий. Отбор подходящих кандидатов в большей степени поэтому зависел от предвыборной проверки – докимасии, которую проводил булэ или по его поручению специальные коллегии. Кандидат в магистраты должен был быть «годным» с точки зрения отсутствия телесных недостатков, полноправного гражданства, быть приписанным к определенному дему, участвовать в культе Аполлона, чтить могилы предков. Будучи избранным, магистрат получал некоторые привилегии: право на почетное место в театре, на церемониях, на время магистратуры освобождался от частных к нему исков. Вместе с тем ему запрещалось покидать страну, делать завещания, дарения, он обязан был отчитываться перед органами народовластия.

Магистратуры в основном разделялись на 3 категории. Первую составляли архонты (которые уже не имели персональных званий и прав); они исполняли поручения булэ по поддержанию государственного порядка, имели право помилования, наказания, задержания граждан и неграждан Афин. Вторую составляли многочисленные и различные эпимелеты с самыми разными обязанностями, главным образом в качестве помощников других должностных лиц, а также финансовые чиновники. Третью, низшую группу составляли подчиненные – ипереты (писцы, регистраторы, судебные исполнители); особенностью афинской демократии было то, что этот разряд должностей поручался не столько гражданам, сколько рабам или освобожденным. Рабы-тохотаи выполняли и основные полицейские функции в полисе.

Особую категорию должностных лиц составляли стратеги – в числе десяти, которым поручалось военное управление и командование. Эта должность не была оплачиваемой и поручалась только богатым и видным гражданам; в стратеги могли переизбирать (так, Перикл был стратегом 15 лет). Обязанности между стратегами распределяло народное собрание, но нередко в чрезвычайном порядке все государственные дела вручались одному, который получал звание стратега-автократора.

Финансовая система

Политическая мощь Афин основывалась в том числе на весьма развитой финансовой системе, которая впервые здесь обрела значение особой отрасли государственного управления.

Узаконенной обязанности граждан уплачивать налоги в казну в Афинах не было: гражданин был вправе отказаться от уплаты налогов, которая составляла более предмет моральной добродетели. Финансы государства складывались из: 1) доходов от разработки общеафинских рудников, копей, от чеканки монеты; 2) прямого налога, который обязаны были уплачивать неграждане Аттики – метойки и освобожденные, причем и мужчины, и женщины (в половинном размере); 3) косвенных налогов, к которым относились таможенные 2%-ные сборы, рыночные, с продаж; их уплачивали все участники оборота. Помимо основных, с 428 г. до н. э. был введен (4) особый налог эйсфора, который обязаны были уплачивать и граждане, и метойки с имущества, превышающего стоимость в 1 тыс. драхм, а с 413 г. – торговый налог (5) эйкоста, которым облагались все товары, перемещавшиеся в рамках Афинского союза (по 5%) и вывозимые через Босфор (по 10%). В 378 г. до н. э. в ходе очередной реформы усилилась роль подоходного обложения всех граждан. Большее значение для граждан имели прямые натуральные обязанности – литургии, важнейшими из которых были: взносы на театральный хор, на обучение юношества, на организацию священных посольств на общегреческие празднества. Сохранялись древние повинности по постройке за свой счет кораблей (триерархия), пополнению арсеналов полиса.

Общий контроль за финансами осуществлял булэ, назначавший для этого 10 специальных магистратов – полетов; они вели счета, осуществляли государственные расходы. Сбором доходов ведали совершенно другие магистраты – аподекты, также в числе 10; в их наблюдении была государственная казна. Афины располагали десятью сокровищницами, которые поочередно могли 6ыть использованы для расходов; особая сокровищница богини Афины использовалась только на основании особого закона.

Суды в системе народовластия

Афинская демократия воплощалась народовластия не только в собственно политическом народовластии. На основе прямого волеизъявления народа-демоса строилась и судебная система государства.

Важнейшим институтом судебной организации было особое судебное собрание - гелиэйя (нередко ее неправильно называют судом присяжных). Гелиэйя не была в прямом смысле судебным органом, это была форма привлечения афинских граждан к участию в суде и в судебном контроле за органами власти и управления (в этом и был смысл реформы Солона, при котором якобы сформировался институт гелиэйи). Гелиэйю составляли 6 тыс. граждан (т.е. квалифицированное политическое большинство), выдвигаемых ежегодно от демов и назначаемых жребием. Единственным условием был повышенный возрастной ценз в 30 лет. Далее корпус гелиэйи разделялся на 10 коллегий (по 500 судей и по 100 запасных) с учетом строгого представительства фил. Заседали коллегии регулярно, причем позднее сложилась некоторая специализация коллегий по отдельным отраслям судебного контроля.

Гелиэйя была и собственно судебной инстанцией, где решались уголовные и, в меньшей степени, гражданские дела по частным искам, и органом конституционного надзора за деятельностью народного собрания и должностных лиц. В ней проходила процедура докимасии должностных лиц в предварительном порядке, могли заслушиваться отчеты должностных лиц, если вставал в общей форме вопрос о преследовании их за злоупотребления. Гелиэйя была второй инстанцией, где рассматривались жалобы на решения других судов (кроме религиозных вопросов), особенно политические обвинения. И самое важное, здесь проходила процедура проверки законопроектов на их соответствие традиции и прежнему законодательству по иску граждан либо в порядке деятельности коллегии номофетов. Гелиэйя была вправе осуждать, в случае преступлений, и на изгнание и на смертную казнь. Особенностью полномочий этого учреждения было то, что они носили по сути верховный характер: решение гелиэйи не могло быть ни обжаловано, ни приостановлено (даже священным вмешательством); она не была подконтрольна никаким другим институтам народовластия.

Традиционным судебным органом оставался ареопаг. Ему были подсудны в основном религиозные дела, а также преступления, связанные с нарушениями священных устоев государства (в частности, дела о предумышленных убийствах, посягательствах на семейные и родовые отношения, неповиновении должностным лицам). Помимо суда, ареопаг сохранил и некоторые управленческие функции в отношении общенародных священных имуществ, организации культов, в сношениях религиозного характера с другими греческими государствами.

Количественно основная масса судебных дел, а также все судебные дела, возникавшие с участием неполноправных граждан или неграждан Афин, находилась в компетенции специальных судебных установлений: а) коллегии 51 эфета, образованной Драконтом в 521 г. до н. э. для рассмотрения главным образом дел уголовных и связанных с причинением ущерба личности; б) коллегии одиннадцати, созданной для нарушителей общественного порядка, захваченных полицией (ночных воров, грабителей, профессиональных преступников); и в) коллегии диэтетов, где слушались дела по имущественным спорам, выходившим за пределы компетенции самоуправления демов и фил.

Все судебные органы (кроме ареопага) были регулярно обновляемыми и находились под постоянным контролем низового самоуправления как по своему составу, так и по процедуре разбора дел – преимущественно публичной.

Деформация Афинской демократии

Неудачная для Афин Пелопоннесская война со Спартой не только положила начало медленной, но неуклонной деформации государственных институтов афинской демократии, но и стала одним из самых важных факторов этой деформации, вызвав к жизни усиление полномочий военных руководителей, централизованных управленческих коллегий.

В 411 г. до н. э. политические противоречия в афинском обществе вызвали новый олигархический переворот – у власти стали коллегия 30 и новосозданный Совет 400. Были ликвидированы важнейшие гарантии неизменности государственного строя, сложившиеся при Перикле: право на иск по поводу внезаконности нового законопроекта и плата за исполнение государственных должностей. Сокращен состав народного собрания путем введения имущественного ценза для участия в нем. Насильственно был распущен булэ. Вскоре демократия возобладала, хотя новые тенденции были важным симптомом эволюции.

Второй попыткой выйти из политических трудностей путем разгрома демократии стала тирания 30-ти, установленная после очередного переворота в 404 г. до н. э. Политические права сохранили только 1 тыс. граждан с высоким имущественным цензом, была уничтожена гелиэйя. Тирания не могла найти опоры в собственном населении, и для ее поддержки победившая Спарта предоставила свои вооруженные отряды. После народного возмущения спартанцы были изгнаны, а вместе с ними и новые правители. Прежний демократический порядок восстановился частично, значительно сократились возможности контролировать деятельность должностных лиц, уменьшились финансовые возможности демократических учреждений, снизились налоги.

В период постепенной деформации демократии наглядно выявилась ее конституционная слабость: отсутствие системы развитого законодательства (афоризмом перикловской эпохи было: «Лучше добрые граждане и плохие законы, нежели плохие граждане и добрые законы»). Учреждения весили столько, сколько значили влиявшие на них люди. В период упадка достаточно было личности великого оратора Демосфена (IV в. до н. э.), чтобы вызвать к жизни прежние ценности народовластия. Но стоило городу изгнать его, и афинскую демократию стали раздирать сословные противоречия, сокрушившие Афины изнутри и сделавшие их легкой добычей набравшей силу на севере Эллады новой Македонской державы.

Полис и демократия

Само слово демократия было неизвестно в период расцвета тех принципов и учреждений, которые связываются с ним. Демократией стал обозначать определенный тип государственного устройства только Аристотель в IV в. до н. э. и делал он это далеко не с благожелательным отношением к такому устройству (политию, смешение разных типов организации власти, считал он более устойчивой). Главной ценностью политических установлений периода афинской демократии был полис, полисная организация, особая совокупность институтов.

Полис – это, с точки зрения государственной организации, не территория, а сообщество людей, причисленных к нему; поэтому вовсе не нарушало идей народовластия, что далеко не все жители Аттики участвовали в государственной деятельности (в V в. до н. э. примерно 2/5 жителей были гражданами, 1/5 – метойками, 2/5 – рабами). Полис – верховная ценность и власть, единственный суверен; если интерес города меняется, он может разорвать договор, снять с себя обязательства – право подчинено авторитаризму города.

Внутри города – хозяин его демос; все органы управления, все должностные лица только получают полномочия от демоса и контролируются законом. Периодическая смена должностных лиц считалась едва ли не главным оплотом народовластия и свободы его граждан: «Свободен город, народ у власти, выборных сменяет он каждый год, богатству преимуществ здесь не дают: права у бедных те же»*.

* Еврипид. Просительницы. 405-409.

Основными принципами свободного государственного устройства считались исономия (равенство перед законом) и исегориа (равенство в праве голоса). Собственно этими двумя началами и ограничивалось понимание демократии в античной Греции. Равенство в политических правах должно опираться на особый статус гражданина, который может как-то противостоять всему сообществу. В Афинах до известной степени гарантиями такого статуса были признанная священной неприкосновенность жилища (каждый суверенен в своем доме, и никто из должностных лиц не вправе входить туда, устанавливать домашние порядки) и право эфесии – сопротивления противостоящим его интересам решениям магистратов. Граждане имели безусловное право участия в основных институтах власти и контроля за должностными лицами, причем построены они были так, что на жизни одного поколения практически каждый полноправный гражданин (если не было уж исключительных обстоятельств) непременно хоть раз участвовал в совете, в гелиэйе, в деятельности магистратов.

Демократическое государственное устройство полиса не было гарантией от стремления к империализму, политической гегемонии над другими государствами. В 446-433 гг. до н. э. оформился Афинский морской союз, куда вошли почти все государства Греции (кроме Спарты). В союзе сохранили автономию только три прежних полиса, для остальных государств афинская экклезия стала органом политической власти. Финансовое ограбление соседей сопровождало демократию и даже укрепляло ее власть.

Афинская демократия могла существовать также только при политике примитивного социализма. Публичный сектор экономики играл важную роль в доходах полиса, регулярные хлебные, денежные, земельные раздачи считались обязательной частью деятельности государства; более того, демос начинал только в этом видеть смысл и оправдание полиса.

Омельченко О.А. Всеобщая история государства и права. 1999