Уголовное право РФ (Комиссаров B.C., 2012)

Основные направления в науке уголовного права

Современное состояние уголовно-правовой науки невозможно оценить вне контекста эволюции ее основных направлений. Традиционно, как в отечественной, так и в зарубежной литературе и учебных курсах, выделяют классическое, антропологическое и социологическое направления (школы). Каждое из этих направлений имеет свою философскую основу и специфические черты, определяемые историческими особенностями их возникновения и развития. Классическое направление, зародившееся во второй половине XVIII в., господствовало до последней трети XIX в., когда возникли антропологическое, а несколько позже (в 80-х гг. XIX в.) и социологическое направления.

Далеко не всегда удается провести четкую линию между различными направлениями, так же как однозначно определить принадлежность того или иного исследователя или теории к конкретной школе. Например, антропологическую и социологическую школы объединяют совместная критика их представителями классического направления с его краеугольной концепцией свободы воли и приверженность позитивному методу, что дает основание многим исследователям относить их к единому «позитивистскому» (антрополого-социологическому) направлению. Вместе с тем «антропологи» и «социологи» расходились во многих принципиальных положениях.

Сами эти три направления также были неоднородны. Так, германской классической школе вследствие ее своеобразного консервативного развития, проходившего под сильным влиянием немецкой философии права И. Канта и Г. Гегеля, свойственны особенности, отличающие ее, например, от французской классической школы, идеи которой базировались на философии французского Просвещения и лозунгах революции 1789 г. Это, однако, не исключает возможности объединения этих теорий в определенные научные направления по основным, исходным позициям.

Классическое направление

Классическое направление в уголовном праве исходит из идей просветителей-гуманистов XVIII в., чьи уголовно-правовые взгляды довольно часто выделяют в качестве отдельного просветительско-гуманистиче-ского направления, предшествующего классической школе (к его представителям относят Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, Вольтера, Ч. Беккариа, французского революционера Ж.-П. Марата).

Впервые идеи классической школы были систематизированы в работе итальянского юриста Чезаре Беккариа «О преступлениях и наказаниях» (1764), сыгравшей решающую роль как в становлении данного направления, так и в развитии науки уголовного права в целом. Ч. Беккариа (1738—1794) опубликовал эту скромную по объему книгу-памфлет в возрасте 26 лет. Книга являлась удачным синтезом идей, высказанных ранее просветителями, прежде всего Ш. Монтескье, по вопросам уголовного права и правосудия.

В своем труде Ч. Беккариа не ограничился критикой общественных порядков, системы правосудия и действующего законодательства, а предложил позитивную программу уголовно-правовых реформ, опиравшуюся на два исходных принципа: гуманизма и законности. Первый нашел свое выражение в предложениях автора ограничить круг деяний, рассматриваемых в качестве преступлений, уменьшить карательность уголовных наказаний. Ч. Беккариа считал, что «каждый гражданин может делать все, что не противно законам, однако за нарушение закона следует наказание». Второй принцип отразился в положениях, согласно которым преступление и наказание могут быть установлены только законом, а издавать и толковать законы вправе только сам законодатель, а не судья.

Ч. Беккариа одним из первых четко сформулировал основные цели наказания: «Цель наказания... заключается не в чем ином, как в предупреждении новых деяний преступника, наносящих вред его согражданам, и в удержании других от подобных действий. Поэтому следует применять такие наказания и такие способы их использования, которые, будучи адекватны совершенному преступлению, производили бы наиболее сильное и наиболее длительное впечатление на души людей и не причиняли бы преступнику значительных физических страданий». Именно Ч. Беккариа впервые убедительно обосновал необходимость отказа от смертной казни как вида наказания, в частности, указав на ее мнимое предупредительное значение.

Идеи Ч. Беккариа были положены в основу французского УК 1791 г. и стали отправной точкой в последующей разработке основных начал уголовного законодательства и уголовно-правовых институтов не только в континентальной Европе, но и в других частях света. Российская императрица Екатерина II использовала многие идеи Ч. Беккариа при подготовке Наказа 1767 г., данного комиссии для сочинения проекта нового Уложения. На рукописи Наказа имелась собственноручная пометка императрицы о том, что вся 10-я глава Наказа «Об обряде криминального суда» есть перевод из книги Беккариа, сделанный по ее повелению.

Оригинальная уголовно-правовая теория была разработана английским ученым-философом Иеремией Бентамом (1748-1832). В своих многочисленных работах И. Бентам развил идеи Ш. Монтескье и Ч. Беккариа о необходимости соразмерности наказания, попытавшись найти конкретный способ определения такой соразмерности. Исследователь создал модель преступника и процесса принятия им решения перед совершением преступления. По мысли И. Бентама, человек, прежде чем совершить преступление, оценивает положительные и отрицательные последствия нарушения правовой нормы. В зависимости от того, чего преступление принесет больше: хорошего или плохого, человек решает, совершить преступление или нет. Эти взгляды И. Бентама перекликались с теорией А. Фейербаха о превентивной функции наказания. Бентам выступал за проведение «экономной» уголовной политики, он стал родоначальником уголовно-правового прагматизма. Учение И. Бентама в значительной степени повлияло на развитие уголовно-правовой теории и законодательства, в частности на разработку УК Франции 1810 г.

В английской уголовно-правовой науке идеи классической школы поддерживались ее главными теоретиками — У. Блэкстоном, М. Иденом и Дж. Стифеном, составившим в 1878 г. один из наиболее удачных проектов УК Англии.

На формирование идейной основы классической школы (в особенности ее консервативного, «метафизического» направления) значительно повлияли идеи немецких философов И. Канта и Г. Гегеля.

Родоначальник классической немецкой философии Иммануил Кант (1724—1804) оказал серьезное влияние на современную ему уголовно-правовую теорию и в особенности на решение проблемы оснований уголовной ответственности и наказания. По мнению И. Канта, причины совершения преступления заложены в самой внутренней природе человека — в его «злой воле», не обусловленной никакими внешними обстоятельствами. Исходя из этой философской посылки, основанием уголовной ответственности И. Кант считал свободную волю правонарушителя как разумного существа. Кантовская идея о свободе воли преступника явилась философским обоснованием учения классической школы в объяснении как причин преступного поведения, так и следующих за ним уголовно-правовых последствий такого поведения — уголовной ответственности и наказания.

В вопросах уголовного наказания И. Кант исходил из торжества абстрактной справедливости. Известно яркое высказывание Канта: «Если бы справедливость погибла, то людям не стоило бы жить на земле». Философ исходил из «карающего императива», согласно которому единственной целью наказания является возмездие по принципу талиона: убийство должно наказываться смертной казнью, изнасилование — кастрацией и т.д. И. Кант доводил свое учение о наказании до логического завершения. Он писал, что если бы гражданское общество должно было прекратить свое существование, то должен быть наказан последний убийца, находящийся в тюрьме и приговоренный к смерти (Fiatjustitia, pereat mundus — Да свершится правосудие, хотя бы погиб мир).

Несмотря на отмеченные крайности, нельзя не признать, что уголовно-правовая теория Канта является глубоко гуманной, преисполненной уважением к человеческой личности, которая — единственная — должна являться объектом правового воздействия, но никогда не может быть средством достижения иных целей. Именно это во многом определяет ее сохраняющуюся привлекательность и для современного уголовного права.

Немецкий философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770-1831), вошедший в историю как основоположник диалектического метода, развивал свои идеи и в области уголовного права. В работе «Философия права» (1820) Гегель конкретизировал свою знаменитую триаду «тезис — антитезис — синтез» следующим образом. Тезис — это существование абстрактного права, выражающего всеобщую волю. Индивидуальная воля, выраженная в преступлении, есть отрицание абстрактного права — антитезис. Наказание, назначаемое преступнику, есть синтез, т.е. отрицание преступления и восстановление нарушенного права. В соответствии с этим право государства на наказание выводится Гегелем не из тех или иных целей наказания (устрашение, исправление и др.), а из логической справедливости и неизбежности наказания, необходимого для восстановления права. Таким образом, несмотря на прямо противоположные философские предпосылки, в вопросах уголовного права Кант и Гегель приходили к сходным выводам.

Гегель выступал против наказуемости преступных намерений и мыслей, полагая, что уголовной ответственности может подлежать лишь выраженное вовне преступное деяние. Ученый был противником объективного вменения, считая, что уголовная ответственность возможна лишь при наличии умышленной вины. Им был сделан прогрессивный для своего времени вывод о невменяемости как обстоятельстве, исключающем уголовную ответственность. Философ выступил сторонником кодификации уголовного законодательства, считая уголовный кодекс более развитой формой права, чем обычное или прецедентное право. Он полагал, что кодекс должен быть написан в доступной для людей форме и доведен до сведения населения.

Значимой фигурой классической школы был выдающийся немецкий криминалист Пауль Йоханн Ансельм Фейербах (1775—1833), основная заслуга которого состоит в том, что в своих произведениях он создал прочную основу для разработки таких институтов уголовного права, как состав преступления, вина, покушение, соучастие и др. А. Фейербах впервые лаконично сформулировал основные принципы уголовного права: «nulla poena sine lege», «nulla poena sine crimen», «nullum crimen sine poena legali». Впоследствии эти формулы были сведены в одну: «nullum crimen, nulla poena sine lege». Исходя из этих принципов, А. Фейербах дал формальное определение преступления как деяния, запрещенного законом под угрозой наказания.

Фейербах считал также обязательным установление уголовной ответственности за конкретные, объективированные действия, а не мысли, убеждения или взгляды. Целью наказания ученый считал предупреждение преступлений путем психического сдерживания («теория психического принуждения»), при этом акцент делался на общую превенцию. Ученый настаивал на установлении в УК определенных санкций, поскольку возможный преступник должен иметь четкое представление о том, что его ожидает в случае нарушения уголовно-правового запрета. Наказания он делил на две группы: наказания «угрожаемые» и наказания «причиняемые». Цель первых — отвращение страхом, цель вторых — демонстрация действенности закона.

Взгляды Фейербаха нашли свое отражение в ставшем законом проекте Баварского УК (1813). Последний опирался на французское и итальянское уголовное законодательство и послужил в XIX в. образцом для уголовных кодексов многих германских государств. Работа Фейербаха «Уголовное право» была переведена на русский язык и в течение многих лет была единственным учебником уголовного права в России.

Следует отметить, что особое развитие классическая школа получила именно в Германии, где она была окончательно оформлена благодаря трудам таких исследователей, как К. Биндинг, Е. Белинг, К. Биркмайер, К. Миттермайер и др.

Классическое направление получило поддержку и в России. Идеи «классиков» имели развитие в работах В.Д. Спасовича, А.В. Лохвицкого, П.П. Пусторослева, А.Ф. Кистяковского, В.В. Есиповаидр. Особое место в этом ряду занимают профессора Санкт-Петербургского университета Н.Д. Сергеевский и Н.С. Таганцев.

Несмотря на то что в своих уголовно-правовых взглядах русские «классики» в значительной мере опирались на работы западноевропейских, и прежде всего немецких, ученых, особенности их взглядов и концепций позволяют рассматривать их как представителей самостоятельной школы, сложившейся в рамках классического направления в уголовном праве. По словам Ф. М. Решетникова, русскую классическую школу всегда отличало стремление учитывать при анализе правовых проблем практические потребности законодательной и судебной деятельности.

Характеризуя учение классического направления в целом, укажем на его основные особенности. В основе построений «классиков» лежал постулат о свободе воли преступника, поэтому, если человек, обладая нравственной свободой, избирает зло, он должен нести наказание за этот выбор.

Главным принципом «классического» уголовного права является принцип законности (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе). В связи с этим понятие преступления носит формальный характер. Наказание, согласно учению «классиков», лишено утилитарных, практических целей, оно выступает воздаянием для восстановления нарушенной справедливости или нарушенного права. Следует заметить, что «утилитарное» направление классической школы признавало цель общей и частной превенции (напр., Н.С. Таганцев). Вместе с тем, усиливая наказание, общество делает преступления менее привлекательными, что позволяет удерживать людей от их совершения.

Наказание должно быть соразмерно причиненному преступлением вреду и вине преступника. В целом можно сказать, что уголовное право классиков — это право деяния, а не деятеля. Учение классической школы сконцентрировано на общественно опасном деянии, причем главным образом на юридически значимых свойствах последнего.

Сторонники классического направления считали, что наука уголовного права является чисто юридической, имеющей практическое и прикладное значение. Изучение преступления, преступника и преступности как социальных явлений — задача иных наук, смежных уголовному праву (уголовной социологии, антропологии, статистики и др.).

Заслуги классического направления перед уголовным правом не вызывают сомнений. Тем не менее этой школе присущи очевидные недостатки, которые были и остаются постоянной мишенью критиков.

Приверженность представителей классической школы уголовного права к анализу законодательного текста, конструированию и комментированию уголовно-правовых институтов в связи с волей законодателя и в отрыве от конкретных социально-исторических условий составила главный недостаток теоретических построений этой школы. Как писал Н.Д. Сергеевский, «при таком направлении уголовный кодекс получает значение не свода норм, выработанных действительной жизнью, а системы более или менее удачных или неудачных канцелярских правил...».

Несомненным недостатком классической школы является ограничение предмета науки уголовного права. Как верно указывал профессор Московского университета СВ. Познышев, «если наука ограничит свои построения обработкой положительного права, она не сможет подняться над существующим, не сможет давать никаких указаний на то, что должно быть».

«Классики» явно преувеличивали возможности права и закона воздействовать на социальные процессы, в том числе на преступность. «Юридическое мировоззрение», привнесенное ими в уголовно-правовую науку, довольно часто перерождалось в «правовой фетишизм», представление о всесилии закона. Жизнь показала, что чрезмерная опора на уголовно-правовые меры без одновременного изменения социальных условий не приводит к позитивным результатам.

В советской юридической литературе, как правило, давалось одностороннее освещение идей классической школы. Если ее гуманистическая направленность признавалась в период борьбы с феодализмом, то после прихода к власти буржуазии классическая школа рассматривалась как течение реакционное, направленное на апологетику существующего строя. Такой подход по существу перечеркивал прогрессивные достижения представителей этой школы. Конечно, у классиков были недостатки, однако они не могут заслонить всего того, что ими сделано в отстаивании гуманистических основ уголовного права. Принципиальные идеи этого направления сохраняются сегодня как в теории, так и в уголовном законодательстве всех демократических государств.

Антропологическое направление

Период господства классической школы сменился появлением новых направлений в уголовно-правовой науке — антропологического, а затем — социологического. Оба направления были едины в своей критике «классиков» и призывали к замене «старого» уголовного права новым, «позитивным». Часто обе эти школы собирательно именуют «позитивным направлением» (уголовно-правовым позитивизмом).

Позитивистский период в качестве своих предпосылок имел, с одной стороны, ощутимый во второй половине XIX в. рост преступности, с другой — бурное развитие естественных наук. Прогресс в области естествознания находился в контрасте с развитием уголовного права, по-прежнему основывавшегося на метафизических построениях и откровенно не справлявшегося с тенденцией роста преступности.

Первыми к пересмотру догм уголовного права призвали представители антропологической школы. Хотя ряд идей о связи преступного поведения и биологической природы человека высказывались и ранее, основателем антропологической школы обоснованно считается итальянский ученый Чезаре Ломбррзо (1835-1909), профессор судебной медицины в университете Турина. Поэтому учение антропологической школы часто именуют ломброзианством, а саму школу — итальянской.

Философской основой ломброзианства был вульгарный материализм, полностью переносящий законы природы на общественные явления. В основе концепции Ч. Ломброзо лежал тезис о естественном характере и вечности существования преступности в человеческом обществе. В работе «Преступный человек» (1876) Ч. Ломброзо утверждал, что преступник — это своеобразный антропологический тип, который побуждается к преступлению в силу множественных свойств и особенностей своей организации. Таким образом, причины преступного поведения заложены в биологической природе человека, что противоречило основному постулату «классиков» о свободе воли.

Ч. Ломброзо и его последователи призывали к коренному обновлению уголовного права, а фактически к его замене уголовной антропологией. На первое место в уголовном праве, по их мнению, должно выйти не деяние, а деятель-преступник — его нужно изучать, применяя соответствующие эмпирические методы исследования.

Меры борьбы с преступностью, предложенные Ч. Ломброзо, были, по меньшей мере, негуманными. Он выдвинул требование отказа от суда присяжных, а затем и замены судов медицинскими учреждениями. Как говорили критики Ч. Ломброзо, ему не нужен суд, следует действовать по правилу «измерить, взвесить и повесить». Итальянский ученый выступал за широкое применение смертной казни, в результате чего должны быть уничтожены многие привычные преступники. Среди других предложений — применение ссылки преступников в колонии, в малярийные местности на пожизненную каторгу, телесные наказания.

В более поздних работах Ч. Ломброзо отказался от признания всех преступников без исключения прирожденными и был вынужден также признать, что не все «прирожденные преступники» «обречены» на совершение преступлений: при благоприятных внешних, социальных, семейных и прочих факторах «преступные» склонности человека могут и не проявиться.

Активным сторонником использования позитивного метода в науке уголовного права был ученик Ч. Ломброзо — Энрико Ферри (1856—1929), для взглядов которого характерно рассмотрение преступления как результата взаимодействия трех групп факторов: физических, антропологических и социальных. В этом плане Э. Ферри был более, чем другие антропологи, близок к социологической школе.

Разработанная им концепция о факторах преступности позволила Э. Ферри выдвинуть идею о качественном пересмотре уголовного права: оно должно из права, карающего за моральную вину, быть преобразовано в право социальной защиты. С этой целью общество должно разработать рад мер для нейтрализации лиц, находящихся в «опасном состоянии». Такие уголовно-правовые меры, как лишение свободы и ссылка, по мнению Э. Ферри, должны сохраниться, но их цель не устрашение или перевоспитание, а изоляция опасного лица и лишение его возможности причинять вред обществу.

Э. Ферри занимался не только научной, но и практической деятельностью: будучи депутатом итальянского парламента от социалистической партии, он внес существенный вклад в реформирование итальянского уголовного права.

Другой известный итальянец - ученик Ч. Ломброзо Рафаэль Гарофало (1851-1934) - в ответ на критику несостоятельной теории прирожденного преступника разработал универсальное определение «естественного преступления» (reato naturale), не зависящего от уголовно-правового запрета: такое преступление посягает на «базовые человеческие чувства» -чувство сострадания (убийство, изнасилование и т.д.) и чувство честности (кража, мошенничество и т.д.). Именно к «естественным преступлениям» и применимы, по мнению Гарофало, основные выводы уголовной антропологии. Несмотря на размытые критерии классификации, предложенное Гарофало разделение преступлений на mala in se и mala prohibita (преступления по своей природе и преступления согласно закону) было воспринято и получило развитие в уголовно-правовой науке.

Вопреки определенной популярности среди ученых программа антропологической школы не могла быть принята ни теорией уголовного права, ни законодателем того времени вследствие своей антинаучности, а также потому, что сводила уголовное право к средству расправы над человеком ввиду его биологических характеристик.

Отметим, что попытки развития ломброзианских идей, в частности обнаружения «гена преступности», продолжались и в XX в. Биологический подход оказал влияние на законодательство ряда государств, что, например, проявилось в принятии в некоторых странах законов о стерилизации преступников.

Антропологическое направление имело своих сторонников и в России. К их числу относился не разделявший крайностей Ч. Ломброзо профессор Московского университета Дмитрий Андреевич Дриль (1846-1910). Однако широкого развития это направление в стране не получило.

Вместе с тем нельзя не отдать должное представителям антропологического направления. Применение ими эмпирических методов исследований, привлечение достижений иных наук существенно обогатили уголовно-правовую мысль, расширили горизонты уголовно-правовой науки. Безусловной заслугой антропологов можно считать возникновение криминологии — науки о закономерностях преступности. С появлением исследований антропологической школы наука обратилась к проблеме личности преступника. Стали развиваться такие направления, как криминальная психология и психиатрия. Сегодня большое внимание привлекают биоэтические проблемы уголовного права, в том числе допустимость так называемой криминологической евгеники.

Несмотря на несостоятельность многих положений, исследования антропологической школы оказали значительное влияние на развитие уголовного права. Как отмечал Ф. фон Лист, «заслуга Ломброзо и его адептов лежит вовсе не в теориях, которые они предложили... его заслуга в том, что он сумел заинтересовать юристов и всех образованных людей своего времени своими исследованиями, и притом настолько, что наука уголовного права обратила внимание на вопросы уголовной антропологии... Итальянцы вывели нас из состояния метафизического сна, избавили от тяжеловесной юриспруденции и ее определений».

Социологическое направление

Неудовлетворенность ученых абстрактными построениями «классиков» и натурализмом ломброзианства привела к появлению социологической школы уголовного права, представители которой попытались дать иное объяснение причин преступности и предложить свое видение принципов и задач уголовного права.

Социологическая школа объединяет множество разнородных течений и представляет собой весьма эклектичную картину. Тем не менее всех «социологов» объединяла критика «старого» классического уголовного права и приверженность позитивному методу исследований. В основе взглядов на преступность сторонников социологической школы лежала теория факторов, впервые предложенная Э. Ферри. Как правило, к таким факторам относились индивидуальные, физические и социально-экономические факторы, с преобладанием последних. Ядро научных воззрений «социологов» было сформировано главным образом в конце XIX в. в трудах А. Принса, В. Ван Гамеля, Ф. Листа, основавших в 1889 г. Международный союз уголовного права.

Широко известны работы австрийского и немецкого правоведа Франца фон Листа (1851—1919), родившегося в Вене в семье генерал-прокурора Австрии, обладавшего разносторонними научными интересами, снискавшего наибольшую известность в области уголовного права.

К наиболее значимым положениям учения Ф. Листа относится его теория о целях наказания. По мысли ученого, главная цель наказания — предупреждение преступлений посредством применения уголовной репрессии. Ф. Лист предложил собственную классификацию преступников на две категории: случайных и постоянных. Постоянные в свою очередь делились им на ряд подгрупп: способные к исправлению, неисправимые, прирожденные. Меры, предложенные Листом, были ориентированы на тот или иной тип преступника.

Призывая к коренному реформированию уголовного права, Ф. Лист не считал возможным полностью отказаться от уголовно-правовой доктрины и системы уголовного правосудия. Ученый, в отличие от более радикальных «социологов», осознавал, какую опасность может нести отступление от принципа законности. Он называл положение nullum crimen sine lege «Великой хартией вольностей преступника», щитом, защищающим гражданина от произвола государства.

Ф. Лист выдвинул концепцию собирательной уголовно-правовой науки: помимо правовой догматики, единая наука уголовного права интегрирует криминологию и уголовную политику. Изучение преступности и преступника — задача криминологии. Разработка уголовно-правовых мер борьбы с преступностью — цель уголовной политики. Идея Ф. Листа об интеграции уголовно-правовых наук особенно актуальна сегодня, когда очевидна ограниченность формально-правового подхода к противодействию преступности.

В поздних работах Ф. Лист признал бессилие уголовного права против преступности и предложил использовать в противодействии ей генетические и социальные меры. Сходные идеи высказывались и другими представителями социологического направления, среди которых были такие известные ученые, как А. Принс, Г. Тард, Ф. Колаяни и др.

«Социологи» весьма критически оценивали достижения классического направления. Они считали бесполезным для науки углубленное исследование таких категорий, как «преступление», «наказание», «вина», «вменяемость» и др., а некоторые ученые предложили вообще отказаться от этих понятий. Наиболее радикальным образом задачи социологического направления были сформулированы голландским криминалистом Ван Гамелем: «Вместо теоретического уголовного права мы должны создать уголовное право практическое. Три понятия страшно мешают нам в этом, а именно: «вменяемость», «наказание» и «преступление».

По мнению «социологов», определение сущности преступлений и их дифференциация на виды с принятием их уголовно-правовых взглядов утрачивают смысл, поскольку факт совершения какого-либо преступления — лишь симптом «опасного состояния» лица. Основанием уголовной ответственности, по мнению этих исследователей, должно служить не совершение преступления, а «опасное состояние личности». Доктрину «опасного состояния», справедливо считающуюся наиболее реакционной частью доктрины «социологической школы», разделяли не все «социологи».

Представители социологической школы предложили новую систему мер воздействия на преступность, включающую меры социальной защиты (меры безопасности). Именно эти ученые впервые высказались за вынесение приговоров с неопределенным сроком, получивших распространение с 70-х гг. XIX в.

В отличие от классической школы в центре внимания «социологов» не преступное деяние, а личность преступника, которая и должна, по их мнению, быть объектом уголовно-правового воздействия («уголовное право деятеля»). Большое внимание «социологи» уделяли различным классификациям (типологиям) преступников. Именно от принадлежности к тому или иному типу в немалой степени должно было зависеть наказание.

Заслугами социологической школы являются: предложение о введении системы специальных судов для несовершеннолетних (ювеналь-ной юстиции), получившее поддержку во многих странах, разработка мер, позволяющих индивидуализировать уголовную ответственность, в частности условного осуждения и условно-досрочного освобождения. Вызывает поддержку и критическое отношение этих ученых к краткосрочному лишению свободы, негативные последствия которого превалируют над позитивными.

Активная дискуссия между социологами и антропологами во многом способствовала развитию уголовно-правовой науки и становлению криминологии как самостоятельной отрасли исследований. Именно «социологи» заложили фундамент международного сотрудничества в сфере уголовного права и проведения сравнительно-правовых исследований. Созданный ими Международный союз уголовного права просуществовал до Первой мировой войны и провел к 1915 г. 12 съездов.

В 1924 г. эстафета Союза была подхвачена его преемницей — Международной ассоциацией уголовного права, являющейся сегодня крупнейшим объединением ученых-правоведов.

В России социологическое направление получило особое развитие. Первым с призывом расширить предмет и методологию уголовно-правовых исследований выступил в 1872 г. профессор Московского университета М.В. Духовской. В дальнейшем социологическое направление интенсивно разрабатывалось такими учеными, как И.Я. Фойницкий, М.Н. Гернет, СВ. Познышев, Н.Н. Полянский, А.А. Пионтковский (старший), С.К. Гогель, М.М. Исаев, А.Н. Трайнин и др. Значительная часть русских «социологов» симпатизировала левым, социалистическим идеям и продолжила работу при Советской власти.

Социалистическое уголовное право, сохраняя определенную самобытность, восприняло многие идеи социологической школы. В их числе можно назвать закрепление материального признака общественной опасности в понятии преступления, повышенную ответственность за рецидив, институт судимости с ее общеправовыми последствиями. Существенное влияние идеи «социологов» оказали на теорию и практику уголовно-исполнительного права.

Идеи «социологов» нашли отражение в первых законодательных актах Советского государства 1917—1926 гг., а наиболее полное воплощение они получили в УК 1926 г., что проявилось, в частности, в замене наказания «мерами социальной защиты», институте аналогии, широких возможностях учета личности виновного при применении уголовной ответственности.

В отечественной практике «социологического» уголовного права проявилась «ахиллесова пята» социологической школы — ее очевидная способность быть орудием злоупотреблений тоталитарных режимов.

Идеи «социологов» оказали существенное влияние на законодательство государств с различными правовыми системами. Большое распространение получили институты условного осуждения, условно-досрочного освобождения, ювенального уголовного права. В той или иной мере почти все уголовные кодексы XX в. воспроизводят дуалистическую (двухколейную) систему мер уголовной репрессии — наказания и мер безопасности, причем не только в Европе, но и, например, в странах Латинской Америки.

В современных условиях не вызывают сомнений актуальность и востребованность многих идей социологической школы, к которым относятся: гуманизация уголовной политики, дифференциация уголовной ответственности, расширение применения мер, не связанных с лишением свободы, создание условий и порядка исполнения наказаний, обеспечивающих социально-правовую защиту осужденных.

Современные уголовно-правовые теории

Современные уголовно-правовые концепции в своих основных положениях базируются на тех или иных постулатах рассмотренных ранее направлений. Представители современных теорий отказываются от устаревших догм и развивают те положения, которые соответствуют духу времени, обеспечивая тем самым дальнейшее совершенствование уголовного права.

Идеи классической школы получили развитие в учении либерального направления, доминирующего в современной западной уголовно-правовой науке. Уголовное право, по мнению либералов, является мерой свободы индивида и должно применяться государством как ultima ratio. Выступая за смягчение уголовной репрессии в целом, либеральное течение выступает за достаточно жесткие меры в отношении насильственной преступности. Это направление можно также назвать гуманитарным, так как оно отражает тенденцию к защите прав человека, как потерпевших от преступлений, так и преступников. Сторонники этого направления выступают за полный отказ от смертной казни как вида уголовного наказания.

Наиболее серьезной проблемой для уголовного права, по мнению либералов, является избыточная криминализация отклоняющегося поведения, излишнее вмешательство уголовного права в сферу экономики, вызовы уголовно-правовой законности при противодействии терроризму и иным разновидностям современной преступности.

Весьма популярным стало такое либеральное течение, как уголовно-правовой аболиционизм. Осуществление борьбы с преступностью эти юристы во многом связывают с проведением гуманной уголовной политики, направленной на отказ от уголовной репрессии как средства противодействия преступности. По мнению аболиционистов, наказание не оправдывает себя и подлежит замене общественным контролем и мерами общественного воздействия. Возникновение этого течения связывают с именами норвежских ученых Т. Матисена и Н. Кристи, впервые заявивших в 70—80-х гг. XX в. о «кризисе наказания». В России популяризатором аболиционизма выступает известный криминолог профессор Я.И. Гилинский. Слабая сторона этого направления заключается в определенном «криминологическом романтизме», отсутствии практически реализуемых предположений, касающихся воздействия на опасных преступников.

Важным направлением уголовно-правовых исследований является поиск альтернатив традиционной уголовной репрессии. Так, все большую популярность приобретает так называемое восстановительное правосудие, основанное на замене уголовно-правовой кары возмещением вреда и примирительными процедурами (Дж. Брэтуэйт, X. Зер). Таким образом, в уголовном праве расширяются частные начала и права потерпевших от преступлений. Эта тенденция существует и в российском уголовном праве; например, расширены возможности для освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим.

Идеи «социологов» получили новый импульс после окончания Второй мировой войны, когда возникла школа новой социальной защиты, объединившая юристов, медиков и социологов более 70 государств. Своим учителем они называли бельгийского социолога А. Принса. Основателем концепции новой социальной защиты считается французский юрист Марк Ансель (1902—1990), представлявший демократическое направление этого течения. Школа новой социальной защиты отстаивает сохранение основных концепций классиков, закрепленных в УК цивилизованных стран (принцип ответственности за вину, применение наказания в соответствии с тяжестью преступления), требуя всего лишь изъятия из научного обихода различного рода фикций, связанных с «господством юридического априоризма» классической школы (напр., учение о негодном покушении). В то же время главной задачей уголовного права эта школа считает «ресоциализацию» преступника, с тем чтобы вернуть последнего в «великую семью людей». Следует отметить, что многие идеи новой социальной защиты нашли свое закрепление в УК Франции 1992 г.

Говоря о влиянии социологической школы, нельзя не упомянуть популярную в немецком уголовном праве «финальную теорию действия», автором которой был профессор Ганс Вельцель. Эта теория исходила из абсолютизации воли и «отрыва» уголовной ответственности от конкретного деяния лица и явилась основой значительного расширения применения мер безопасности к профессиональным преступникам и иным «опасным» лицам.

В российской уголовно-правовой науке идеи социологов развивают сторонники социалистического направления. Ученые-«социалисты» выступают за переориентацию уголовного права с защиты частного интереса на защиту интересов всего общества (или по крайней мере большинства населения). Они считают происходящие процессы гуманизации уголовного права и уголовной политики далеко не всегда оправданными и призывают в большей степени учитывать криминологические реалии при конструировании уголовно-правовых норм. Вместе с тем они позитивно относятся к развитию уголовно-правового поощрения и дифференциации уголовной ответственности.

Значительные политические, социальные и экономические изменения, начавшиеся в 1980-х гг. во всем мире, привели к получившему глобальный характер обновлению уголовного законодательства. С 1990 г. новые уголовные кодексы были приняты в более чем 50 государствах мира. Общими для подавляющего большинства государств мира тенденциями являются гуманизация уголовного права, криминализация новых видов преступной деятельности и интернационализация уголовного права. Интенсивно развивается и международное уголовное право, приобретшее особую динамику с началом деятельности постоянного Международного уголовного суда.

Современное уголовное право является продуктом влияния различных научных направлений. Если говорить о господствующей тенденции, то она заключается в том, что законодатель в вопросах преступности деяния использует в основном положения классической школы уголовного права (стремясь как можно более четко указать в законе признаки запрещенного деяния), а в вопросах наказуемости деяния — теоретические разработки социологического направления (делая основной упор не на кару и устрашение преступника, а на его ресоциализацию либо изоляцию от общества, если он считается неисправимым). Таким образом, преступность деяний в большинстве современных государств устанавливается в соответствии с теорией уголовного права деяния, а конкретные виды наказаний регламентированы согласно положениям доктрины деятеля.

Действующий УК РФ 1996 г., ставший итогом эволюции российского уголовного законодательства в XX в., в целом ознаменовал победу идей классической школы при сохранении некоторых положений позитивистов. «Классическая» традиция в российском уголовном праве еще более окрепла после реформирования УК в декабре 2003 г., в частности, с устранением института неоднократности и нивелированием значения судимости и рецидива. Неоспоримой является тенденция гуманизации уголовного законодательства и уголовной политики. Вместе с тем эти процессы носят противоречивый и не всегда последовательный характер.

В современной российской уголовно-правовой науке идут споры не только о путях реформирования уголовного законодательства и уголовной политики, но и самом содержании этой науки, ее состоянии и перспективах развития.