Проблемы теории государства и права (Фаткуллин Ф.Н., 2003)

Форма права

Понятие, слагаемые и значение формы права

Право, как качественно своеобразное целостное образование, имеет свою специфическую форму. Если под сущностью и содержанием права понимается все то, из чего состоит право и чем характеризуется его природа, то формой фиксируется его строение и границы, способы проявления вовне, самостоятельного существования, упорядочивания и функционирования. Рассмотрение этого аспекта права с точки зрения философских представлений о форме обогащает методологическую оснащенность проблемы, позволяет четче выявить ее грани.

Философская категория "форма" означает способ существования и выражения содержания того или иного объекта, его организацию. Диалектико-материалистическое понимание формы предполагает изучение ее как развивающейся и становящейся структуры. В.И. Ленин справедливо подчеркивал: "Форма существенна. Сущность формирована". В таком подходе выражена не только существенность формы, но и ее неразрывная связь с самой сущностью объекта.

Форма права важна, прежде всего, потому, что она в своей основе предопределена его сущностными свойствами - материальной обусловленностью, объективируемой в нем регулятивной социальной волей общего характера, преобразованностью последней в волю властную и юридически обеспеченную. В то же время эта форма через сущность органически соотнесена непосредственно со всем содержанием права. "Форма лишена всякой ценности, - отмечал К. Маркс, - если она не есть форма содержания". Благодаря тому, что форма права зависима и от его нормативности, и от системности, и от общеобязательности, и от определенности, и от юридической обеспеченности, ее считают категорией, парной с содержанием права.

Отсюда сущностная и содержательная ценность формы права во всех отношениях - в достижении его целей, организации его содержания, повышении его эффективности и т.д.

Под формой права следует понимать организацию, устройство его собственного содержания, способы существования, проявления, упорядочения и функционирования такого содержания. Форму права нельзя смешивать с более широким понятием - с правовой формой вообще. Первая из этих категорий соотносима только с самим правом непосредственно, вторая - с правовой системой в целом.

В специальной литературе справедливо различаются внутренняя и внешняя формы права, хотя известны работы, в которых форма права сводится к его источникам. Причем чаще всего под внутренней формой подразумевают систему права, структуру содержания или систему права и его структуру, а под внешней формой - источники права, систему нормативных правовых актов как выражение официальной социальной воли вовне или способы группирования норм законодателем - систематику права, его кодификацию. Эти суждения, пожалуй, нуждаются в некоторых коррективах.

В частности, содержание права внутренне организовано в виде множества перекрещивающихся систем и структур, образуемых по разным признакам, и его облик меняется в зависимости от этих признаков, уровня и характера связей между элементами системы и структуры. Его внешнее устройство тоже многогранно, представлено в виде опять-таки различных систем юридических источников, имеющих часто неодинаковые структуры и группируемых по целому ряду признаков.

Далее, по справедливому замечанию С.С. Алексеева, "первичные структурные подразделения, каковыми служат правовые предписания, вообще представляют собой единство властного регулятивного веления и его внешнего, словесно-документального выражения в тексте нормативного юридического акта", т.е. внутренней и внешней формы права.

Кроме того, как во внутренней, так и во внешней форме права далеко не всегда однопланово самое соотношение системы и структуры. Например, на отраслевом уровне его внутренняя форма выражена преимущественно в виде структурированной системы, а в рамках отдельных правовых институтов и норм, наоборот, в виде систематизированной структуры. Кодифицированные юридические акты внешне формированы и структурно, и системно, тогда как применительно к некоторым простым нормативным правовым актам, небольшим по объему, можно говорить только об их структуре. В одних случаях даже диспозиция правовой нормы объединяет два и более нормативных правовых предписания, в других - одно из таких предписаний содержит в себе все структурные элементы нормы. Есть существенные особенности такого же рода в обычаях делового оборота и нормативных договорах, не говоря уже о правоприменительном прецеденте и общинных традициях.

Учитывая эти соображения, целесообразнее понимать:

Оба проявления формы права тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены, они никак не могут противопоставляться друг другу. При рассмотрении многих важнейших проблем юридической науки и практики эти формы берутся в единстве.

Так, при исследовании различных национальных правовых систем непременно их внутренние и внешние формы учитываются одновременно. Они берутся параллельно и при анализе федеративного устройства права, когда структурные части системы выделяются, классифицируются и компонуются по признакам правовых норм и их юридических источников в единстве. Такая же картина наблюдается в построении содержания права по формуле: конституционные нормы, нормы федеральных законов, нормы региональных законов, нормы подзаконных актов и т.д.

Сказанным, однако, не умаляется ни значение различения внутренней и внешней форм права, ни относительная самостоятельность каждой из них. Для правильного решения некоторых сложных и весьма важных вопросов, особенно в пределах одного типа права, внимание неизбежно сосредоточивается то на внутренней, то на внешней его форме. При изучении соотношения макро- и микроструктур и систем, с одной стороны, консолидированных в праве норм и, с другой - нормативных правовых актов, указанные формы не только обособляются друг от друга, но и сопоставляются, сравниваются между собой.

Система и структура права как его внутренняя форма

По внутренней форме содержание права высвечивается прежде всего в виде общеправовых принципов и основанной на них системы отдельных отраслей, каждая из которых, в свою очередь, состоит из общеотраслевых принципов и системы определенных институтов, охватывающих тоже те или иные системы правовых норм со всеми их структурными элементами. Здесь же, кроме этих постоянных общностей, могут быть такие дополнительные структурные части, как подотрасли, генеральные институты, смежные институты, субинституты и т.д. Примерно такая внутренняя форма права, отчетливо обозреваемая в одной из множества плоскостей его содержания, в общем не вызывает сомнений.

В литературе особо не дискутируется и вопрос о тех структурных уровнях, которые должны с одинаковой полнотой затрагиваться при дифференциации элементов общей системы права. Хотя встречаются суждения, по смыслу которых в этой сложной и многоступенчатой системе упор делается на способы (законы) связей между отраслями и институтами, преобладает все же мнение о том, что здесь главное - выделение и систематизация исчерпывающим образом отраслей права. И это представляется правильным, поскольку для общей теории права достаточно, если она подробно освещает эту систему на межотраслевом уровне, вырабатывает отправные положения о промежуточных, внутриотраслевых общностях и анализирует закономерную структуру первичной клетки собственного предмета - правовых норм.

Обстоятельное исследование своеобразия систем и структур, которыми характеризуется самобытность способов (законов) связей между отдельными отраслями и подотраслями, между ними и различными институтами, а равно между этими институтами, входит в задачи соответствующих отраслей юридической науки. Но ученые существенно расходятся во взглядах по поводу тех факторов, на которых зиждется система права в рассматриваемой плоскости. Если одни из них решающую роль среди таких системообразующих факторов отводят предмету общего правового регулирования, общественным отношениям, другие - одновременно и предмету, и методу, то третьи - только методу общего (нормативного) регулирования, полагая, что "юридическое своеобразие отрасли выражается главным образом в том, что ей присущ особый метод регулирования, который является основным непосредственным юридическим критерием разграничения отраслей права". При этом не оспаривается наличие некоторых вспомогательных системообразующих факторов, влияющих на существование того или иного комплекса норм в качестве целостной отрасли в системе права.

Этот дискуссионный вопрос должен, по-видимому, решаться с учетом ряда соображений.

Во-первых, в рассматриваемой плоскости все правовые общности пока раскрываются непременно через общественные отношения. И отрасли, и подотрасли, и различные институты права везде трактуются как определенные системы норм, регулирующих ту или иную совокупность общественных отношений. На той же позиции продолжают оставаться сторонники признания метода регулирования основным системообразующим фактором, хотя по логике вещей им, казалось бы, следовало попытаться связать понятие отрасли с особенностями метода регулирования, расшифровывая, разумеется, эти особенности предметно.

Если даже воздержаться от предположения, что такая непоследовательность вызвана объективной невозможностью показать суть правовой отрасли права ссылкой только на метод регулирования, нельзя не заметить в этом немаловажное обстоятельство, указывающее косвенно на то, чем отрасли права отличаются друг от друга.

Во-вторых, при всех условиях метод производен от предмета нормативного правового регулирования, особенности первого, в конечном счете, зависят от специфики и сферы проявления второго, а не наоборот. Хотя на выбор регулирующей подсистемой тех или иных средств, способов, приемов и форм регулятивного воздействия влияют многие величины, тем не менее, из них первичными и наиболее устойчивыми служат своеобразные свойства самих организуемых отношений.

С этой точки зрения среди факторов, обусловливающих единство и отраслевую дифференцированность элементов общей системы права, метод не только не заменяет предмета регулирования, но и находится в другом ряду, будучи фактором производного, вспомогательного порядка.

В-третьих, в числе средств, способов, приемов, форм воздействия, из которых слагается метод общего правового регулирования, нет таких, которые не встречались бы в любой отрасли права. Хотя для каждой отдельной отрасли наиболее характерен определенный набор этих средств, способов, приемов и форм, но отсюда вовсе не следует, будто такой набор в данной отрасли является единственно возможным, предопределяя общность видовых, структурных и иных особенностей всех входящих сюда правовых норм. Во всякой отрасли права в принципе не отказано в прописке нормам какого угодно вида, структуры и т.п. И практически было бы невозможно ни установить отраслевую принадлежность многих норм, ни отграничить отрасли права друг от друга, если бы на первом месте среди системообразующих факторов действительно находился метод общего правового регулирования.

Наконец, группировка правовых норм преимущественно по методу регулирования фактически связана с другой плоскостью внутренней формы права, где его система представлена совершенно иначе. В этом срезе на вершине системы располагаются видовые общности этих норм независимо от их отраслевой принадлежности (скажем, комплексы норм обязывающих, управомочивающих, запретительных, представительно-обязывающих), затем внутри каждого из таких звеньев нормы дифференцируются по структурным особенностям (нормы двухчленные, трехчленные, четырехчленные), далее - по специфике гипотезы, диспозиции, санкции, цели и т.д. Такой аспект внутренней формы права, пока недостаточно изученный в юридической науке, имеет несомненное познавательное и практическое значение, однако здесь речь идет о другой стороне проблемы.

Не случайно, что в ходе неоднократных дискуссий о системе права большинство их участников исходят из вторичного, подчиненного характера метода общего правового регулирования при рассмотрении этой системы в отраслевом срезе, где он имеет хотя и важное, но производное значение, находясь в ряду таких вспомогательных системообразующих факторов, как своеобразие действующих в данной общественной сфере правовых принципов, степень заинтересованности государства в выделении тех или иных отраслей или подотраслей права, национальные традиции. Основным, первичным остаются регулируемые общественные отношения, объективными свойствами которых, в конечном счете (хотя, стало быть, не всегда непосредственно) детерминируются все остальные из указанных факторов.

Нет оснований опасаться, что такая позиция сопряжена с классификацией самих общественных отношений, взятых безотносительно к методу правового их опосредствования. Напротив, как раз она способствует под отраслевой системой права понимать обусловленное реальными условиями жизни структурное единство всех действующих юридических норм страны и одновременно разделение их на устойчивые и относительно самостоятельные общности. Кроме того, создается твердая почва для правильного ответа на вопрос о соотношении объективного и субъективного в данной системе.

Поскольку среди множества системообразующих факторов первичным признаются регулируемые общественные отношения, становится вполне понятным и обоснованным тезис о том, что "система права складывается исторически, под воздействием как объективных, так и субъективных факторов, при преобладающем влиянии экономических факторов". Но чтобы на базе этих общих положений можно было представить отраслевую систему российского права конкретнее, принципиально важное значение имеет вопрос о мере качественной специфики той или иной совокупности регулируемых отношений, от которой в основном зависит признание одних правовых общностей отраслями, других - институтами права, а равно дальнейшее отграничение отраслей (институтов) друг от друга.

При решении этого непростого вопроса нельзя исходить из известных по философской и социологической литературе видов общественных отношений в гносеологическом и онтологическом планах, ибо иначе напрашиваются абсолютно неприемлемые выводы, будто бывают материальные, идеологические, производственные, социальные, политические и духовные "отрасли" права.

Если в трудах некоторых юристов страны та или иная правовая общность связывается непосредственно со спецификой вида общественных отношений, то термину "вид" придается какой-то особый, точно не фиксированный смысл.

Многие авторы при анализе системы отечественного права за качественную специфику регулируемых общественных отношений берут либо сферу, область их функционирования, либо их род. Причем одни из них отрасль права связывают со спецификой общественных отношений по сфере, другие - по роду. Подход этот в своей основе представляется плодотворным, если более последовательно соотносить отрасль права с качественным своеобразием регулируемых отношений по сфере, институт - по роду. Требуется, помимо того, выяснить, какие признаки (черты, свойства) общественных отношений позволяют отнести их к одной сфере или области жизни, какие - к разряду однородных.

Данная сторона вопроса тоже в юридической науке в достаточной мере не освещена. Родовая общность предмета общего правового регулирования, играющая решающую роль при выделении и разграничении институтов права, обусловливается, скорее всего, таким качественным своеобразием жизненных отношений, как "родственность" их непосредственных объектов и оснований возникновения. Те или иные юридические нормы объединяются в отдельные правовые институты главным образом в зависимости именно от того, в связи с чем и по поводу чего складываются регулируемые ими отношения. Когда же речь идет о запретительных нормах, подобных уголовно- или административно-правовым, в качестве родового "своеобразия" выступает преимущественно объект посягательства.

Остальные моменты, характеризующие какие-либо отличительные черты самих норм, в конечном счете, вытекают из отмеченного качественного своеобразия. При дифференциации предмета общего правового регулирования по сферам (областям) общественных отношений, связанным с самостоятельными отраслями права, учитывается более обширная совокупность признаков, показывающих качественную близость тех или иных групп однородных жизненных отношений. Здесь важное значение придается: особенностям форм бытия и конкретного содержания этих отношений; кругу возможных их участников, положению и характеру интересов таких участников; тем началам, на которых эти отношения происходят; средствам юридического их обеспечения и т.п.

Группы однородных общественных отношений, качественно близкие по некоторым из таких признаков, оказываются в одной относительно самостоятельной сфере жизнедеятельности людей, их общностей и образований, что вместе с остальными системообразующими факторами вспомогательного порядка позволяет объединить нормы (как правило, через соответствующие институты) в единую отрасль права. Значит, если институт права являет собой систему отдельных юридических норм, сплоченных однородностью объекта и оснований возникновения регулируемых отношений, то отрасль - систему институтов и норм, сцементированных качественной близостью различных признаков отношений, входящих в одну сферу (область) жизни, а также вытекающими отсюда особенностями метода регулирования и других вспомогательных системообразующих факторов.

Отрасли - единственные крупные подразделения системы российского права на завершающем уровне, характеризующиеся обособленностью, относительной самостоятельностью, устойчивостью и автономностью функционирования. В один ряд с ними может быть поставлена лишь группа норм, регулирующих общие принципы действующего права, однако эта группа, имея стержневое значение, не отделена от отраслей, а, напротив, полностью их пронизывает. Специализация, интеграция и тому подобные явления касаются не столько самих отраслей и институтов права, сколько нормативно-правовых предписаний. Если не идти по скользкому пути размывания граней между этими предписаниями и целостно-структуированными правовыми нормами, то логичнее считать, что названные явления сказываются в основном на внешней форме права.

Разные же плоскости внутренней формы нрава дают разные - отраслевую, федеративную или по видам норм - системы организации его содержания. Отрасли права комплексны в том смысле, что они состоят из комплекса менее крупных структурных подразделений (подотраслей, институтов), в которых скомпонованы юридические нормы, выраженные в нормативно-правовом массиве, где порою содержатся относящиеся к двум и более отраслям правовые нормы. Конкретная "номенклатура" отраслей, имеющихся в национальных системах права, динамична. В системе российского права традиционными являются государственное (конституционное), административное, финансовое, трудовое, земельное, гражданское, семейное, уголовное, гражданско-процессуальное, уголовно-процессуальное, уголовно-исполнительное и сельскохозяйственное право. Ныне появились предпринимательское, арбитражно-процессуальное, экологическое, налоговое, банковское, таможенное и водное право.

В странах с рыночной экономикой все отрасли права подразделяются на две группы, обозначаемые терминами "частное" и "публичное". Это деление, начало которого исторически уходит в древние времена, отражает особенности регулируемых отношений и специфику методов правового регулирования. Частное право призвано регулировать отношения по горизонтали, где их участники равноправны, автономны, обладают широкими юридическими свободами и действуют главным образом в собственных интересах, выполняя "частное дело" на договорных началах. Публичное право предметом своего воздействия имеет отношения по вертикали, где их участники, в какой-то мере, находятся в определенной зависимости друг от друга, между ними существует субординация, а их действия связаны с публичным интересом, с решением каких-то "государственных" дел.

В древнем Риме частное право получило наибольшее развитие и, по сути, представляло собой гражданское право. В современных литературных источниках его нередко сводят тоже к гражданскому праву. Но есть основания частично отнести сюда же некоторые другие отрасли права, такие, как предпринимательское право, трудовое право, семейное право и т.д., которыми регулируются преимущественно отношения по горизонтали между равноправными лицами, возникающие, изменяющиеся и прекращающиеся по свободной воле на договорных началах.

Публичный характер носят государственное право, административное право, исправительное право и т.д., поскольку ими регулируются отношения иного, публичного порядка.

Конечно, во многих отраслях права можно найти нормы, которые не вполне соответствуют их "прописке". В предпринимательском праве, например, есть нормы, призванные регулировать отношения между предпринимателем и государственными органами, носящие субординационный характер (регистрация, лицензирование и др.). И, наоборот, в государственном праве существуют нормы, регулирующие отношения по горизонтали между равноправными, автономными субъектами (местное самоуправление, проведение собраний граждан и др.).

Этим, однако, не умаляется значение разграничения частных и публичных отраслей права. Тем более, что в частном праве каждый действует по принципу "разрешено все, что не запрещено законом", тогда как в публичном праве должен господствовать противоположный принцип "разрешено лишь то, что предусмотрено законом". Это - совершено разные подходы, положенные в основы правового регулирования общественных отношений в зависимости от того, на каких началах они складываются и кто - граждане, хозяйствующие субъекты или государственные органы и должностные лица - являются их участниками.

Все отрасли права, отличаясь друг от друга по предмету регулирования и некоторым вспомогательным системообразующим факторам, в конечном итоге находятся в органическом единстве, обусловленном единством их сущности, функций, основных закономерностей и принципов. Международное право, регулирующее отношения между различными государствами, не входит в число отраслей права той или иной страны, хотя его принципы и нормы во многих государствах считаются составной частью их правовых систем, взятых в другой плоскости. В юридической науке это считается общепринятым.

Легитимные источники права как слагаемые его внешней формы

Внутренняя форма права в целом, взятая в любом срезе, тесно связана с его внешней формой. Вопрос о том, что же конкретно ею олицетворяется, в литературе находит разные ответы. Остановимся на этом подробнее.

Под такой формой нередко подразумевается объективирование, выражение вовне внутренне организованного содержания правовых норм, совокупность известных истории способов выражения вовне нормативной официальной воли, в которых объективно представлены нормы, составляющие содержание права. С этой точки зрения, внешней формой права служат главным образом его легитимные источники в специальном смысле. Порою под данное понятие подводятся форма группирования юридических норм непосредственно по воле законодателя, систематика и кодификация нормативно-правового материала. Здесь при трактовке внешней формы права на первый план выдвинута упорядоченность его специальных источников, их структурированность и систематизированность.

Эти подходы, очевидно, не исключают, а, наоборот, дополняют друг друга. С учетом их под внешней формой права можно понимать наружное устройство его содержания, упорядоченные способы выражения вовне, закрепления и функционирования этого содержания, выступающие в виде структурированных и систематизированных легитимных источников правовых норм.

Тогда в рассматриваемом понятии различаются три взаимосвязанных слагаемых:

а) легитимные источники права;

б) их собственная структура;

в) систематизация всей совокупности таких источников, действующих в данной стране.

Легитимные (юридические) источники права в научной и учебной литературе интерпретируются как способы придания регулирующей подсистемой общеобязательной силы правилам поведения, форма выражения в праве властной социальной воли, форма существования юридических норм, способы закрепления и выражения юридических норм и т.д. Несмотря на значительные различия подобных формулировок, фактически они указывают на то, в чем правовые нормы объективируются и функционируют.

Все это не следует смешивать с тем, что некоторыми авторами именуется источником права в материальном смысле. Под последним подразумевается либо правообразующая сила, либо сама государственная власть, либо определенный вид государственной деятельности по установлению юридических норм. Ни одна из таких категорий к проблеме внешней формы права не имеет непосредственного отношения.

В годы советской власти легитимным источником права считались в основном нормативные правовые акты, частично – коллективные договоры и санкционированные государством обычаи. Другие из известных истории человечества юридических источников (религиозные трактаты, судебный прецедент, общинные традиции, нормативные договоры, научные постулаты) не культивировались. Ныне есть достаточные основания для признания такими источниками не только нормативных правовых актов, но и учредительных документов юридических лиц, нормативные договоры и обычаи делового оборота. Отнесение некоторых из них к числу нормативных правовых актов не согласуется с устоявшимся пониманием последних и вряд ли оправдано по существу.

Нормативные правовые акты представляют собой изданные в установленном порядке компетентными государственными органами и общественными организациями акты, в которых содержатся правовые нормы с той или иной сферой действия во времени, в пространстве и по лицам. Ими служат законы и подзаконные акты.

Законы - это нормативно-правовые акты представительных органов (парламентов), имеющие высшую юридическую силу по отношению ко всем остальным правовым актам. Они подразделяются на конституционные и иные, из которых первые принимаются по конституционным вопросам квалифицированным большинством голосов и имеют наивысшую юридическую силу, вторые - по вопросам текущего законодательства и не могут противоречить конституционным законам. В федеративных государствах, кроме того, бывают законы федеральные, принимаемые федеральным парламентом, и законы субъектов федерации, действующие на территории соответствующих республик, штатов, земель и т.д.

В России ныне различаются: а) федеральные конституционные законы; б) федеральные законы; в) конституционные законы субъектов федерации; г) законы субъектов федерации, в том числе Республики Татарстан. По своей юридической силе они находятся между собой в той же иерархии, в какой перечислены выше.

Подзаконными нормативно-правовыми актами считаются указы Президента РФ и президентов республик в составе России, нормативные постановления и распоряжения Правительства РФ и правительств субъектов РФ; нормативные приказы и инструкции государственных комитетов, министерств и других ведомств, нормативные решения органов местного самоуправления, нормативные приказы инструкции руководителей государственных учреждений и предприятий, действующие в них правила внутреннего распорядка и нормативные акты общественных организаций, изданные по делегированию или с санкции государства.

Среди этих источников высшей юридической силой обладает Основной Закон (Конституция), а за ним - конституционные федеральные законы, федеральные законы и региональные законы, принимаемые в особом порядке высшими представительными органами государственной власти и регулирующие наиболее значимые общественные отношения. Все остальные нормативные правовые акты должны приниматься на основе закона и в точном соответствии с ним, в необходимых случаях могут быть отменены или изменены законом. Такая иерархическая соподчиненность нормативных правовых актов, дополняемая сопоставлением их "компетентности" по горизонтальному и вертикальному положению издавшего органа в общей системе органов государственной власти и управления, связана с такими основополагающими началами жизнедеятельности государства, как народовластие, демократизм, разделение власти, федерализм и законность.

Для нормативных правовых источников характерна также в достаточной мере выраженная структура. Они снабжены указаниями о времени, а порою и о месте принятия, а равно подписями надлежащих должностных лиц. Даже простые нормативные правовые акты, в которых содержится незначительный по объему нормативный материал, так или иначе структурированы с учетом требований юридической техники, логики и стилистики. Более крупные, сложные (органические) источники разбиты чаще всего на части, разделы, главы, параграфы, статьи и пункты с фиксированными заголовками.

В разных странах существуют, разумеется, различные традиции, отражающиеся на структурной организации нормативных правовых актов. Даже внутри одного государства наблюдаются определенные особенности структурирования актов правотворческих органов. Тем не менее, в этих актах всегда имеются четкие положения по поводу того, кем, когда и по какому вопросу они издаются, каковы устанавливаемые в них общие предписания и чем они юридически обеспечиваются, и "если это необходимо - каковы мотивы и цели издания акта, какой орган и по каким вопросам именно должен издать акты, конкретизирующие и детализирующие его предписания, на какую территорию или круг лиц распространяется действие акта, с какого времени он вступает в силу". Все это не только улучшает внешнюю форму социалистического права, но и в известной мере способствует повышению его действенности.

Учредительными документами юридических лиц являются либо только их Уставы (например, акционерное общество, унитарное предприятие), либо Уставы и учредительные договоры в совокупности (к примеру – Общество ограниченной ответственности), либо только учредительный договор, что характерно для полного хозяйственного товарищества. В этих документах объективируются правила жизнедеятельности юридического лица, существенно конкретизирующие те диспозитивные нормы, которые содержатся в законе. Эти правила после регистрации учредительных документов приобретают юридическую силу и считаются обязательными для участников регулируемых ими отношений.

Нормативные договоры (соглашения) могут заключаться между государствами, между правительствами, между правительством и какой-либо иностранной корпорацией, между правительством, профсоюзами и представителями определенной отрасли народного хозяйства, между отдельными предпринимателями о совместной деятельности. В той мере, в какой в них содержатся общие правила поведения, они выступают как легитимный источник права. Причем правила международных договоров имеют приоритетную юридическую силу, если они иные, чем предусмотренные внутренним законодательством. Это положение вытекает из ст.15 Конституции РФ.

Обычаи делового оборота олицетворяют правила поведения, которые сложились и широко применяются в какой-либо области предпринимательской деятельности, но, тем не менее, не предусмотрены законодательством. Независимо от того, зафиксированы ли они в каком-либо документе, ими надлежит руководствоваться, если только эти правила не противоречат императивным правилам закона или договора (ст.5 ГК РФ).

Систематизация нормативно-правового массива

Нормативно-правовой массив, состоящий из всей совокупности легитимных источников права, по своей внешней форме определенным образом систематизируется. Это совершенно необходимо, поскольку иначе пользоваться им было бы крайне затруднительно.

Подлежат упорядочению как нормативные правовые акты, так и нормативные договоры и учредительные документы юридических лиц. Что касается обычаев делового оборота, равно как и правоприменительных прецедентов и общинных традиций в соответствующих странах, их систематизация пока не налажена.

Нормативные правовые акты и нормативные договоры систематизируются вместе в современных информационных правовых системах типа «гарант» и «консультант плюс». Для этого создаются специальные программы и организации по вычислительной технике, благодаря которым при помощи соответствующей аппаратуры нетрудно найти нужный нормативный правовой акт, нормативный договор или какие-либо их части. Систематизация нормативных правовых актов осуществляется и другими способами. Поскольку в России эти акты служат преобладающим юридическим источником права, призванного регулировать огромную массу разнообразных жизненных отношений на разных уровнях, и поскольку демократизм, особенности устройства, сложность задач и широта функций государства предполагают постоянное обращение к нормативным правовым актам, систематизации последних придается важное значение.

При этом под систематизацией понимается целенаправленные упорядочение и совершенствование действующих нормативных правовых актов путем их обработки, перегруппировки и изложения по целостной системе в виде кодексов, сборников, собраний или сводных актов.

Здесь обработка материала выражается в очистке нормативных правовых актов от устаревших положений, в устранении несогласованностей между отдельными нормативными предписаниями, в обновлении их с учетом позднейших законодательных новелл, в восполнении обнаруженных пробелов в правовом регулировании и в других подобных операциях.

Группировка нормативных правовых актов осуществляется по разным их признакам. В юридической литературе, например, отмечены их классификации:

а) по юридической силе - на законы и подзаконные акты;

б) по субъектам правотворчества - на акты государственной власти, государственного управления, общественных организаций и акты совместные;

в) по территории действия - на акты общегосударственные (федеральные), региональные, местные и локальные;

г) по кругу подпадающих под сферу их действия лиц - на акты общие, ведомственные и локальные, т.е. функционирующие внутри определенного предприятия, учреждения или организации, а равно на акты внутренние и внешние, общие, специальные и исключительные;

д) по действию во времени – на акты постоянные, временные и чрезвычайные и т. п.

Кроме того, широко практикуются группировки нормативно-правовых актов по хронологическим, алфавитно-предметным и некоторым иным данным. И в зависимости от того, на каком или на сочетании каких из подобных признаков основывается систематизация, неизбежно меняется профиль последней, смещаются плоскости внешней формы права.

Изложение содержания систематизируемых нормативных правовых актов заключается либо в воспроизведении в сборнике (собрании) их текстов в обновленном виде и со ссылками на соответствующие официальные издания, сохраняющие при этом свою юридическую силу, либо в формировании по существу нового сводного акта, которым полностью заменяются все прежние, упорядочиваемые акты.

Принимая во внимание всю совокупность этих факторов, в юридической литературе чаще всего различаются два основных вида систематизации - инкорпорация и кодификация. Значительным своеобразием характеризуется также консолидация, которая одними авторами признается относительно самостоятельным видом систематизации нормативно-правового материала, другими расценивается в качестве разновидности инкорпорации. Кроме того, иногда выделяется еще один вид систематизации законодательного массива, а имению свод законов страны, "свод действующих норм права как единство консолидации и кодификации на систематической основе", хотя вопрос о том, чем по своей природе является такой свод - либо отдельным видом систематизации нормативных правовых актов, либо разновидностью кодификации или инкорпорации - пока остается дискуссионным.

Консолидация представляет собой объединение содержания двух и более нормативно-правовых актов в единый юридический источник-документ с общей группировкой материала по разделам (главам, параграфам, статьям) в логической последовательности. Она означает не просто размещение в одном сборнике или собрании полных текстов нескольких разрозненных нормативно-правовых актов по определенной системе, а нечто большее - группировку содержащихся в этих актах нормативных предписаний по однородным разделам и главам. Иначе говоря, при консолидации происходит сведение вместе отдельных частей разных нормативных правовых актов, единение извлеченных из таких актов правовых предписаний путем группировки их текстов под общим заголовком. Консолидированные нормативные правовые предписания внешне становятся частями одного акта, хотя каждое из них сохраняет все свои прежние юридические свойства, продолжает оставаться элементом систематизируемого, но не теряющего свои силы нормативного правового акта, в котором оно выражено регулирующей подсистемой.

Инкорпорация заключается в упорядочении нормативных правовых актов путем полного или частичного объединения их текстов в единые сборники (собрания), располагая их по хронологической, алфавитной, предметной или по какой-либо иной системе. Она бывает:

Указанные разновидности инкорпорации имеют существенные различия. Первая из них представляет собой высшую форму инкорпорации, она может содержать некоторые элементы правотворчества, поскольку не исключено, что официальная инкорпорация сопровождается теми или иными изменениями содержания и редакции отдельных нормативно-правовых предписаний, устранением явных пробелов в общем правовом регулировании или выявленных противоречий в таком регулировании. При официозной, а тем более неофициальной инкорпорации содержание и редакция нормативных правовых актов по существу изменениям не подвергаются, обработка систематизируемого материала сводится главным образом к установлению внешних связей между теми или иными юридическими документами, к исключению из них потерявших силу нормативных предписаний, к внесению в их тексты последующих изменений и дополнений со ссылкой на соответствующие официальные источники, а равно к оснащению сборника (собрания) сносками пояснительного порядка, постатейными приложениями, алфавитно-предметными указателями, если в этом есть необходимость.

Неофициальные инкорпорационные сборники (собрания) не приравниваются к общепризнанным юридическим источникам права. Они не считаются также полноценной формой опубликования (обнародования) или переопубликования нормативных правовых актов. Ссылки на такие сборники официальной силы не имеют.

Тем не менее, среди существующих форм правовой деятельности инкорпорации в целом принадлежит немаловажная роль. Без нее невозможны надлежащее правовое регулирование общественных отношений и качественная реализация норм права, призванных упорядочить эти отношения. Инкорпорационные акты образуют своеобразную основу для широкой справочно-информационной юридической службы, служат действенным средством планомерного и последовательного "освежения" нормативно-правового массива страны, освобождения его от устаревших и противоречивых положений, тем самым способствуя поддержанию этого массива в состоянии, обеспечивающем его доступность обозрению, пониманию, разъяснению и использованию. Разносторонняя инкорпорационная работа в ряде случаев является неминуемой ступенью к более совершенному виду систематизации нормативных правовых актов - к кодификации, призванной совершенствовать не только внешнюю, но и внутреннюю форму, содержание права.

Кодификация - это такой правотворческий вид упорядочения нормативных правовых актов, при котором на базе этих актов, в их развитие, а подчас даже взамен им создается качественно новый сводный акт с юридическими нормами, регулирующими те или иные группы (сферы) общественных отношений согласованно, на единых началах и с максимальной полнотой. Она существенно отличается от других форм систематизации нормативно-правового массива как по содержанию и методам осуществления, так и по значению в развитии права.

В юридической литературе встречаются деления кодификации на всеобщую, отраслевую и специальную, на отраслевую, комплексную и всеобщую, основную, отраслевую и комплексную, отраслевую, подотраслевую и специальную, однако в основу такой классификации кладутся разные признаки, которые к тому же не всегда последовательно выдерживаются.

Представляется необходимым различать такие виды кодификации, как отраслевая, внутриотраслевая, комплексная и всеобщая.

Отраслевая кодификация предназначается для упорядочения всех нормативно-правовых предписаний одной отрасли права в целом, причем в принципе с сохранением согласованной системы тех же структурных подразделений, какие характерны для ее внутренней структуры. Она развита в сферах трудовых, земельных, семейных, гражданско-правовых, уголовно-правовых, гражданско-процессуальных, уголовно-процессуальных и некоторых иных общественных отношений, которые полностью или в основном регулируются нормами соответствующих кодифицированных актов. При такой кодификации отраслевые системы содержания и источников права коррелятивны.

Внутриотраслевая кодификация применяется при упорядочении всех нормативно-правовых предписаний, составляющих какое-либо одно крупное подразделение (к примеру, подотрасль, генеральный институт) той или иной отрасли права, которая по определенным причинам не имеет такого единого кодифицированного акта, где бы с достаточной полнотой регламентировались все заслуживающие того общественные отношения в данной сфере жизни. Она практикуется преимущественно там, где либо вообще отсутствует сводный отраслевой нормативный правовой акт, либо хотя в принципе такой акт и существует, однако он не содержит той совокупности норм, которая необходима для нормального функционирования отдельных институтов этой отрасли права. Скажем, в нашей стране пока нет единых общеотраслевых сводных нормативных правовых актов по предпринимательским и административно-правовым отношениям, но имеется ряд документов типа Кодекса об административных правонарушениях, положения о поставках товаров или положений о различных министерствах, регулирующих крупные общности таких отношений.

Общеотраслевым кодифицированным законом являются конституции, однако ввиду своей специфики они во многих случаях формулирует только отправные положения, которые подробно развиваются в таких внутриотраслевых кодифицированных актах, как федеральный конституционный закон о Правительстве Российской Федерации, закон о гражданстве в РФ и т.д. Все подобные внутриотраслевые кодифицированные акты являются составной частью системы юридических источников соответствующей отрасли права.

Комплексная кодификация заключается в упорядочении нормативно-правовых предписаний, которые хотя и относятся к двум и более отраслям права, однако по тем или иным причинам нуждаются в совместной "прописке" в одном комбинированном сводном юридическом акте. Она употребляется в тех случаях, когда разнородные общественные отношения, входящие в предмет регулирования нескольких отраслей права, целесообразно собрать в единый комплекс по какому-либо специальному признаку. Так, в Лесном кодексе РФ, Бюджетном кодексе РФ, Воздушном Кодексе РФР, Уставе железных дорог сведены воедино нормативные предписания, регламентирующие административные, трудовые, хозяйственные, гражданско-правовые и некоторые процессуальные отношения по признаку единства пространственной сферы их возникновения. Это - типичные акты комплексной кодификации, на которую отраслевая система содержания права не оказывает заметного влияния.

Всеобщая кодификация представляет собой упорядочение основной части нормативно-правового массива страны на одном уровне общего правового регулирования, сведение по определенной системе в единый акт "высшего эшелона" нормативных правовых источников, относящихся ко всем или к большинству отраслей права. Она не охватывает всей суммы источников права, но выступает как наиболее высокая ступень в систематизации нормативно-правового массива, будучи способной вобрать в себя отраслевые, внутриотраслевые и комплексные кодифицированные, а равно консолидированные и иные нормативные правовые акты высших органов государственной власти и управления.

Россия на протяжении веков имеет развитую систему нормативно-правовых актов. Еще на рубеже двадцатого столетия она осуществила их всеобщую кодификацию, издав "Полный Свод законов Российской империи". Ныне тоже идет значительная правотворческая работа, Всеобщая кодификация, однако, реальна только в условиях всесторонне развитого и в достаточной степени систематизированного законодательства в широком смысле слова. Знаменуя собой крупнейший шаг в совершенствовании внешней и внутренней формы права, она способствует резкому сокращению числа действующих в стране нормативных правовых актов, устранению возможных коллизий между ними и восполнению имеющихся в них пробелов, существенному улучшению их согласованности, системности, доступности, действенности и т. д.

В истории отечественного права ХХ века впервые подобная работа проводилась при составлении Свода законов СССР в 1927-1930 годы, подготовленного Кодификационной комиссией СНК СССР. Тогда из 3760 разновременно изданных источников в Свод вошло 692. В процессе создания Свода не только исключались из нормативно-правового массива формально отмененные, перекрытые по существу позднейшим законодательством или фактически исчерпанные выполнением содержащихся в них заданий юридические источники, но и в порядке кодификационной обработки формировались на базе отдельных мелких постановлений по одному и тому же вопросу более крупные и связанные акты, а равно все законодательство по тому или другому предмету сводилось в более крупные объединения. Как сам факт названия учрежденного для этого правительственного органа Кодификационной комиссией, так и некоторые результаты его деятельности свидетельствовали о том, что тогда предполагалось издать Свод законов именно как кодифицированное собрание нормативно-правовых актов. Такое собрание по многим признакам напоминало всеобщую кодификацию. Хотя фактически тогда не удалось в полной мере выполнить эту сложнейшую задачу, тем не менее, проведенная работа имела несомненное научное и практическое значение.

Соотношение внутренней и внешней формы права

В юридической литературе традиционно ставится вопрос о соотношении отраслевой системы права и системы нормативных правовых актов. Однако думается, это составляет лишь часть проблемы соотношения внутренней и внешней форм права, имеющей некоторые другие грани, тоже важные для теории и практики.

Данная проблема в целом предполагает соотнесение друг с другом различных систем и структур, олицетворяющих способы организации, с одной стороны, содержания права, с другой - его легитимных источников в разных срезах. При таком подходе обнаруживается, что внутренняя и внешняя формы права в одних отношениях характеризуются едиными чертами, в других – значительными различиями. Как общие, так и отличительные моменты присущи уже соотношению нормы права, нормативно-правового предписания и относительно самостоятельного подразделения (статьи, параграфа, главы, раздела и т.п.) нормативного акта.

В одних случаях эти образования по объему и структуре совпадают: скажем, одна статья закона исчерпывается одним нормативно-правовым предписанием, содержащим все необходимые элементы той или иной правовой нормы. Но нередко бывает иначе. Одно и то же нормативно-правовое предписание может содержаться в двух и более нормативных актах, изданных на разных уровнях общего правового регулирования. В одной статье закона возможны несколько нормативно-правовых предписаний. Норма права подчас "собирается" из ряда нормативных предписаний. В одном нормативно-правовом предписании могут находиться некоторые элементы ряда норм права и т.д. Следовательно, применительно к первичным ячейкам права рассматриваемая проблема не имеет единого решения, последнее зависит от особенностей приемов выражения регулирующей подсистемой официальной в тексте нормативного акта. Наложение внутренней формы права на внешнюю немыслимо также при сопоставлении системы норм, построенной по их видам, с системой нормативных правовых актов.

Не только в любой отрасли или институте права, но и во всяком нормативном правовом акте безотносительно к его отраслевой принадлежности возможны самые различные виды правовых норм. Факторы, от которых зависит система правовых норм по их видам, существенно отличаются от обстоятельств, которыми обусловливается система нормативных правовых актов. Если брать систему российского права в той плоскости, в которой отражается иерархия юридической силы правовых норм, то она тоже несколько отличается от системы нормативных правовых актов в соответствующем срезе. Нормы одной и той же юридической силы могут содержаться в разных нормативных актах (например, в инструкции, приказе или в положении, изданных руководством одного и того ведомства). В то же время в одном нормативном акте возможны нормы права разной юридической силы, что бывает в Своде законов страны.

В юридической литературе нередко выдвигалось требование, чтобы кодификация осуществлялась "в строгом соответствии с отраслями права", выражала "юридическое своеобразие и содержание соответствующего подразделения системы права". Оно, по-видимому, справедливо лишь постольку, поскольку имеются в виду отраслевые и внутриотраслевые сводные нормативные правовые акты, которые действительно строятся сообразно со структурными чертами упорядочиваемого подразделения отраслевой системы права. Если же речь идет об остальных видах и разновидностях систематизации нормативно-правового массива (инкорпорация, консолидация, комплексная и всеобщая кодификация), то подобное предложение в общем виде оказывается не вполне обоснованным.

Несомненна роль системы отраслей права при любой систематизации его юридических источников. Но вместе с тем нет достаточного основания усомниться в определенной самостоятельности системы этих источников, на построение которой влияет ряд дополнительных факторов объективного и субъективного порядка, в том числе многослойность самих регулируемых общественных отношений, та или иная направленность воли законодателя, множественность правотворческих органов на разных уровнях, своеобразие звеньев и процессов государственного управления, интересы обеспечения последнего компактным нормативно-правовым материалом, квалификации кадров, достигнутый уровень юридической техники и правореализации. Определенную роль при систематизации нормативно-правовых актов играет также "принцип адресатов", который к отраслевой системе права прямого касательства все же не имеет. Фактически отрасли права и отрасли законодательства никогда полностью не совпадают ни по количеству, ни по наименованиям, ни по конкретной структуре.

Это и понятно, так как связь между ними не есть результат зеркального отражения, она носит весьма сложный опосредованный характер, в зависимости от особенностей "промежуточных" факторов проявляется по-разному. В ряде случаев в цепочке причинно-следственных связей такие отрасли даже "меняются местами", если становление новой отрасли права обусловливается преимущественно интенсивным развитием одного из существующих подразделений законодательства.

Научно обоснованное построение системы и структуры нормативных правовых актов закономерно ведет к тому, что они не в любой плоскости и не во всех элементах бывают адекватными отраслевым и иным системам и структурам содержания права. Истина всегда конкретна, и эта аксиома как нельзя кстати при решении проблемы соотношения внутренней и внешней форм права в самых различных их плоскостях.