Правоведение (Зиннуров Ф.К., 2012)

Государство и право

Теории происхождения государства и права

Ha протяжении всей истории классово организованного обще­ства в одной упряжке с правом находится государство. Представля­ется беспочвенным и бессмысленным отрывать их друг от друга, каким-то образом противопоставлять или искать между ними при­оритеты. Право и государство возникли вместе, имеют общие кор­ни, функционируют благодаря друг другу, выполняют в конечном счете одинаковую миссию — организации жизнедеятельности лю­дей, общества. И вовсе не случайно, что при изучении права неми­нуемо присутствие государства, а при изучении государства — при­сутствие права.

Было время, когда государство не существовало. B первобытном обществе, где около 40 тыс. лет назад сформировался человек в со­временном понимании (хомо сапиенс), «экономика» основывалась на общественной собственности, социальная структура — на родо­вой или племенной общине, власть — на авторитете племенного вождя или совета старейшин, регулирование жизненных отношений — на обычаях, олицетворяющих накопленный опыт наиболее рацио­нальной, выгодной для рода (племени) формы их организации.

Но по мере развития тогдашнего общества, особенно благодаря разделению труда, повышению его производительности и расшире­нию обмена, родоплеменной строй изживал себя постепенно. B ре­зультате общественного развития началось формирование новых способов организации общественных отношений, более универ­сальных структур управления жизнедеятельностью общества, с ко­торыми связано происхождение государства. Эти процессы проана­лизированы в классическом труде Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», написанном в 1883— 1884 гг. на базе огромного фактического материала в области ар­хеологии, истории и этнографии, в том числе и работы американ­ского ученого Л.Г. Моргана «Древнее общество».

Известно множество доктрин, объясняющих происхождение госу­дарства. Теологическая концепция (Фома Аквинский, Ж. Маритен) исходит из божественных начал, патриархальная (Аристотель,

H. K. Михайловский) — из разрастания отцовской власти, органиче­ская школа (Платон, Г. Спенсер) — из эволюции человеческого организма, психологическая (Г. Тард, Л.И. Петражицкий) — из людской психики, естественно-правовая (Г. Гроций, A.H. Радищев) — из общественного договора, а теория насилия (Л. Гумплович, К. Каутский) — из факта завоевания чужих территорий.

Существуют многочисленные подходы и к трактовке самого по­нятия государства. Сторонники теории элит (В. Парето, Г. Моски и др.) видят в государстве организацию власти верхушки общества — элиты, приверженцы технократической концепции (Д. Белл, Г. Саймон, Т. Веблен и др.) — организацию власти специалистов по управлению, представители теории конвергенции (Р. Арон, Д. Гэлбрейт, П. Сорокин и др.) — результат взаимного обогащения между народами, проповедники плюралистической демократии (М. Дюверже, Г. Ласки и др.) — выразителя всеобщих воли и инте­ресов и т.д.

Согласно марксистским взглядам, решающую роль в происхож­дении государства сыграли раскол общества на противоположные классы и непримиримая борьба между ними, породившие государ­ство как орудие классового подавления и подчинения. Марксист­ский подход к этой проблеме наиболее полно изложен в названной выше работе Ф. Энгельса. Он, однако, тоже страдает изъянами, свя­занными с гипертрофией классового начала в объяснении происхож­дения, сущности и исторического предназначения государства.

И все же можно считать установленным, что государство — продукт самого общества на определенной ступени развития, ре­зультат социального расслоения населения, появления частной соб­ственности и обострения противоречий в общественном организме. Государство нигде не навязывается обществу извне.

Хотя формы происхождения государства у разных народов не­одинаковы, тем не менее оно везде возникло ввиду одних и тех же коренных социально-экономических причин — там, тогда и по­стольку, где, когда и поскольку социальные противоречия стали неразрешимы прежними (родоплеменными) способами.

Нельзя, однако, признать достоверными, во-первых, сведение социального расслоения к образованию двух противостоящих друг другу и находящихся в постоянном антагонизме классов, а во- вторых, объяснение появления государства исключительно интере­сами одного, эксплуататорского, класса «держать в узде», подавлять сопротивление всех остальных (эксплуатируемых) слоев населения. Гипертрофирование классового антагонизма и его роли в истории искажает не только процессы происхождения, но и сущность, исто­рическое предназначение и деятельность государства.

Понятие и признаки государства

Возникновение государства означало появление организации особого рода, способной поддерживать данный способ производст­ва и воспроизводства самой жизни на земле, согласовывать проти­воречивые интересы различных слоев населения, придать им все­общую форму и стремиться обеспечивать их повсюду, выступая от имени того или иного общества в целом. Этот процесс закономерно сопровождался: во-первых, разделением населения по территориаль­ным единицам в зависимости от места жительства взамен прежних родов (фратрии, филы и др.); во-вторых, учреждением особой, не совпадающей непосредственно с населением публичной власти, материализованной (воплощенной, сосредоточенной) в специаль­ном механизме, распространяющейся на всю территорию страны и на всех находящихся там лиц; в-третъих, введением требуемых для содержания этой власти и выполнения «общих дел» налогов, зай­мов, векселей и других подобных источников дохода. B этих трех моментах наиболее отчетливо выражены специфические черты го­сударства.

Принципиально важно и то, что государство, являясь как бы политической оболочкой, официальным представителем и легитим­ной базой любого классово-организованного общества в целом, представляет собой универсальную организацию, действует суве­ренно, наряду со специфическими задачами выполняет те самые «общие дела» (например, поддержание согласия и равновесия в данном сообществе, нахождение приемлемого компромисса, реги­страция рождения, брака и смерти, ведение статистики), которые вытекают из природы всякого человеческого общества на всех эта­пах его исторического развития.

Отмеченные выше свойства государства так или иначе оттеня­ются многими современными авторами, хотя их дефиниции порою внешне отличаются друг от друга. Синтезируя их, можно заклю­чить, что государство — это универсальная территориальная поли­тическая организация, в которой материализуется особая публичная и суверенная власть наиболее могущественных слоев населения, используемая как для согласования и защиты их интересов, так и для выполнения общих дел, вытекающих из природы всякого чело­веческого сообщества.

B истории земной цивилизации существовали и продолжают функционировать разные государства. Их можно классифицировать по различным основаниям — по величине территории, по числен­ности населения, по его этническому составу, по форме правления и т.д. Соответственно возможно выделение великих (больших), средних и малых, мононациональных и многонациональных, уни­тарных, федеративных и конфедеративных, монархических и рес­публиканских, демократических и недемократических, развитых и слаборазвитых, древних, средневековых и современных и тому по­добных государств.

Но такие группировки означают выделение государств по ка­кой-либо одной их характеристике. Хотя они и имеют определен­ное значение, тем не менее нельзя смешивать их с типологией го­сударств, осуществляемой по совокупности коренных признаков общественно-экономических формаций, характерных для истории человечества. Исторический тип государства олицетворяет разные государства, относящиеся к одной общественно-экономической форма­ции — рабовладельческой, феодальной, капиталистической и т.д.

По общему правилу государство являет собой политическую ор­ганизацию наиболее могущественных слоев населения, овладевших ведущими экономическими, социальными, политическими и ду­ховными рычагами в данной общественно-экономической форма­ции и благодаря этому занимающих доминирующее положение в обществе на том или ином этапе его исторического развития. Од­нако в виде исключения в общественном развитии встречаются пе­риоды, когда различные социальные группы находятся в таком рав­новесии сил, при котором публичная (государственная) власть на время получает известную самостоятельность по отношению к раз­личным социальным группам, опирается на коалиционные силы. В такие переходные периоды истории государство нуждается в особой характеристике с учетом относительной самостоятельности по от­ношению к обществу, его экономической и политической системе, социальной структуре и духовным ценностям.

Типичными признаками государства следует признать: территори­альность, универсальность, публичную власть, суверенитет, взима­ние налогов и других обязательных сборов (платежей). Рассмотрим каждый из этих признаков в отдельности.

1. Территориальность выражается в том, что каждое государство имеет свою территорию, под которой подразумеваются земная по­верхность, недра, водное и воздушное пространство в пределах го­сударственной границы, территория посольств за рубежом, военные корабли в открытом море и в иностранных территориальных водах, гражданские суда в открытом море, кабины летательных аппаратов в атмосфере. Все, что находится на этой территории, так или иначе подвластно государству в том смысле, что расположено в поле его воздействия.

Население территории современного государства состоит из его граждан, иностранцев и лиц без гражданства. Под гражданством подразумевается отношение принадлежности физического лица, в рамках которого, с одной стороны, это лицо наделяется определен­ными правами, свободами и обязанностями, с другой — государст­во признает его «своим», возлагает на него обязательства и берет его под защиту.

Иностранцами считаются граждане зарубежных государств, ли­цами без гражданства — люди, в силу тех или иных причин не имеющие гражданства ни одного государства.

Общепризнанными нормами международного права и внутрен­ним (национальным) законодательством всех стран гарантируются целостность и неприкосновенность территории каждого государст­ва, недопустимость какого бы то ни было на нее посягательства. Территория федеративного государства складывается из территорий субъектов федерации. Оба эти момента четко зафиксированы в Конституции РФ 1993 г., предусматривающей, что «федеративное устройство Российской Федерации основано на ее территориальной целостности», что эта территория «включает в себя территории ее субъектов» (ст. 5 и 67).

2. Признак универсальности состоит в том, что государство имеет всеобщую направленность, занимается не отдельными «уставными», а всевозможными задачами, связанными со всеми сферами жизне­деятельности людей, общества. Сюда относятся и экономика, и со­циальная сфера, и политика, и духовная жизнь, конечно, в той ме­ре, в какой они имеют общенациональное значение и могут воздей­ствовать на те или иные отношения без ущемления прав, свобод и естественных интересов их участников. Если такое воздействие осуществляется государством с тоталитарным режимом, то оно мо­жет быть беспредельным и, стало быть, ущербным. Оно, однако, является благотворным, когда исходит от демократического госу­дарства, заинтересованного в свободном и прогрессивном развитии общества, каждой личности. Универсальность государства проявля­ется и в неограниченной возможности выбора средств воздействия на общественные отношения и их участников, что во многом опре­деляется национальным государственно-правовым режимом.

3. Признак наличия публичной власти, которая представляет со­бой органическое единство согласованной воли и совокупной силы тех, в чьих руках сосредоточена. Она возвышается над «частным», выступает как организованная совместная власть, пронизывающая весь механизм государства. Можно даже сказать, что государство в определенном срезе выступает как своеобразная форма организации публичной власти, как непосредственный институционализирован­ный ее носитель, как физическое, т.е. материально-предметное и организационное, ее воплощение.

B понятии публичной (государственной) власти интегрируются со­циально-психологический, социально-волевой и физически институ­ционализированный моменты в государственно-организованном обще­стве, аккумулируются и соотносятся друг с другом двоякого рода факторы, а именно: детерминированная реальными условиями жизни общая воля, претендующая на признание обязательной все­ми членами общества, и универсальная организация, способная официально сформировать и властно выразить вовне такую волю, а равно обеспечить ее осуществление в стране.

Если социальная власть вообще может рассматриваться как функциональное свойство особого человеческого сообщества или корпорации, необходимое для упорядочения его собственной внут­ренней жизнедеятельности, то в государственной власти аналогич­ное качество переведено в особое состояние: оно прямо опирается на мощь государства, проявляется на его территории в целом, рас­считано на управление всей страной, на обеспечение устойчивости ее экономического, политического и социального строя.

Публичная власть должна быть легитимной, т.е. имеющей соци­ально-политическое и конституционное (юридическое) основание для того, чтобы выступать от имени народа страны. Baжно также международно-правовое ее признание.

4. Признак суверенитета государства, означающего его моно­польное положение (верховенство) в своем функциональном про­странстве, независимость от других властей внутри страны и за ее пределами.

Государственная власть расположена на высшей ступени иерар­хии управляющих в данном обществе подсистем, независима от них. Она несовместима с существованием другой «такой же» власти в стране. Две суверенные власти не могут одновременно, бок о бок функционировать в одном и том же государстве.

Существование «двоевластия» в некоторые периоды истории, свя­занное с своеобразной ситуацией в борьбе за сосредоточение в своих руках государственной власти, является исключением и не меняет это­го принципиального тезиса. Такой переплет властей долго продол­жаться не может, одна из них непременно сходит со сцены.

B современном мире суверенитет любого государства не означа­ет, что оно не связано ни с чем внутри страны и абсолютно незави­симо от других государств, от мирового сообщества в целом. Любое демократическое государство внутри страны должно постоянно прислушиваться к мнению граждан, социальных групп и их негосу­дарственных образований (партий, движений и др.). B международ­ных отношениях государство берет на себя обязательства, считается с общепризнанными нормами международного права, с заключен­ными им договорами. Однако это не ущемляет суверенитет государ­ства, поскольку такие «ограничения» носят добровольный характер, устанавливаются по взаимному или по всеобщему согласию.

Разумеется, что внутри единого, унитарного государства не мо­жет быть других суверенных государственных образований. Если какая-либо «республика» такого государства объявляет себя суве­ренной, то это не более чем нонсенс.

В федеративных государствах суверенитет признается за союз­ным государством, а по законодательству некоторых стран — также за субъектами федерации. В России по Федеративному договору суверенными считаются и республики, входящие в ее состав. Это подтверждено также конституциями некоторых республик в составе России. Так, в ст. 1 Конституции Республики Татарстан говорится, что «суверенитет Республики Татарстан выражается в обладании всей полнотой государственной власти (законодательной, исполни­тельной и судебной) вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и Республики Татарстан и является неотъемлемым качественным состоянием Республики Татарстан». Сюда примыкают республики, в конституциях которых указывается не на суверенитет государства, а на «суверенное осуществление го­сударственной власти на своей территории» (см. ст. 1 Конституции Удмуртской Республики).

В Конституции же РФ 1993 г. подчеркивается, что «суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию» (ст. 4). В ней есть также положение о том, что «Российская Феде­рация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права» (ст. 67).

5. Признак существования налогов и прочих обязательных плате­жей в казну, что является необходимым для финансирования рас­ходов по содержанию государственного механизма, по поддержке производственной и социальной сфер, науки, культуры, образова­ния, международного сотрудничества и т.д. Налоги и другие обяза­тельные платежи устанавливаются только государством или его тер­риториальными образованиями и должны быть разумными. Непо­мерное их применение, свидетельствующее о неумении соотнести расходы с реальными доходами, превращается в социальное зло, которое негативно сказывается на всем — и на производстве, и на распределении, и на уровне жизни людей, и на других показателях жизнедеятельности общества.

Таковы родовые признаки государства, характеризующие его как особую политическую организацию, принципиально отличаю­щуюся от других образований людей и их общностей. Ни политиче­ские партии, ни религиозные учреждения, ни профессиональные союзы, ни всевозможные другие негосударственные организации не обладают этими признаками. Они не имеют своих территорий, пуб­личной власти и суверенитета, занимаются лишь определенными видами деятельности и не взимают налогов.

Разумеется, конкретное содержание каждого из признаков госу­дарства исторически меняется. По мере смены типов государства, изменения его формы и развития демократических начал в его жизнедеятельности они наделяются новым, более богатым и акту­альным смыслом. Однако сама совокупность указанных выше при­знаков остается незыблемой.

Соотношение общества и государства

Государство как продукт общественного развития вырастает из общества, его основу, так или иначе, составляет все существующее общество в целом. Оно не противостоит обществу, не сливается с ним.

Марксистские представления, что государство стоит над обще­ством и все больше отделяется от него, связаны с трактовкой его как машины подавления, орудия эксплуатации людей труда. Тем же объясняется утверждение, что в цивилизованном обществе, которое не раздирается непримиримыми классовыми противоречиями, го­сударство отмирает, что оно становится «полугосударством» уже в ходе социалистического строительства. Эти постулаты оказались далекими от исторической действительности.

Демократическое государство не может стоять над обществом; оно является цементирующей частью политической системы обще­ства, выступает в качестве официального его представителя, нала­живает и поддерживает в нем разумный порядок, выполняет другие общие дела, всеми своими корнями связано с ним. Чем дальше развивается мировая цивилизация, тем демократичнее становится государство. Оно не отмирает, а наоборот, совершенствуется, все теснее взаимодействуя с обществом.

B обществе всегда находились силы, которые с большим рвени­ем перекладывают на государство свои собственные прорехи и бе­ды. B современной России, например, не только уличные обывате­ли, но и официальные структуры обвиняют государство и в развале экономики, и в коррупции, и в разгуле организованной преступно­сти, и в невыплатах заработной платы, и в нищете большей части населения. Свою неблаговидную лепту в этот обман вносят и мно­гие средства массовой информации, которые, вместо того чтобы поименно называть тех, по чьей вине все это происходит, прикры­вают их ссылкой на государство. Между тем речь должна идти не о государстве как об определенной организации в целом, а о кон­кретных его органах и должностных лицах, повинных в том нега­тивном, что происходит в обществе.

Bся история свидетельствует о том, что государство как таковое выступает, скорее, в роли своеобразного локомотива общественного развития. Само по себе оно нацелено на активное участие в орга­низации экономических, социальных, политических и духовных отношений, должно позитивно влиять на сознание и психологию людей, вытеснять антиобщественные явления, защищать права, свободы и законные интересы членов общества, помогать им раз­решать различные споры, выполнять другие социальные задачи.

Можно, несомненно, найти в истории немало свидетельств то­му, что из-за порочных устремлений своих чиновников какое-то государство оказывает негативное влияние на естественный соци­альный прогресс, задерживает развитие данного общества. Такие факты есть не только в далеком прошлом, но и в современном ми­ре, включая нынешнюю Россию. Однако известно и другое. Когда церковь или политическая партия подминает под себя государство, превращает его «в винтик» осуществления своей власти, человече­ство получает инквизицию или махровый тоталитаризм. Bсе это — зигзаги истории, которые служат примером извращения взаимоот­ношений государства и общества.

Нельзя забывать, что в классово-организованном обществе го­сударство фактически заняло место, которое при первобытнооб­щинном строе принадлежало предводителю рода или племени. Оно стало выполнять миссию таких предводителей — согласовывать ин­тересы, организовывать жизненные отношения, направлять их по разумному руслу, защищать общие интересы и т.д. Если род и пле­мя шли за своими предводителями, то позднее роль такого предво­дителя в обществе начало исполнять появившееся государство.

С формированием в развитых странах гражданского общества роль государства коренным образом не изменилась. B гражданском обществе, олицетворяющем «свободных» людей с широкими права­ми, с хорошим знанием этих прав и умением пользоваться ими, получили всестороннее развитие негосударственные структуры (ин­ституты) — политические партии, другие общественные объедине­ния, общественно-политические инициативы, движения и т.д. «Гражданское общество есть совокупность частных отношений ме­жду лицами, управляемых гражданским или частным правом, — писал известный русский историк, юрист, философ Б.Н. Чичерин. — Кроме отдельных лиц, сюда входят и образуемые ими частные сою­зы. Правом устанавливаются границы, в которые интерес вносит жизненное содержание. При общении людей, из этого возникает живое взаимодействие интересов, которые, соединяясь и разделя­ясь, образуют бесконечно разнообразное сплетение частных отно­шений. Совокупность их и есть то, что называется гражданским обществом. На индивидуализме зиждется гражданское общество, централизм составляет принадлежность государства.». Вместе с ними совершенствовалось государство, приобретая свойства право­вого и социального управления обществом. Тем не менее оно оста­лось «интегрирующим фактором» (Гегель), «политической ипоста­сью» (А. Грамши) нового общества, не переставая служить ему в роли локомотива развития.

Крайне опасны оппозиция государственности как таковой, про­тивопоставление государства обществу, идеям свободы, справедли­вости и естественных прав человека. В этом нас убеждает вся рос­сийская история. А.Д. Градовский (российский историк XIX в.) по этому поводу писал: «.Разграничение двух понятий — общества и государства — составляет, быть может, одну из важнейших заслуг новой политической науки. Но разграничение не тождественно с разделением, а тем более с противоположением понятий.».

Как известно, в начале ХХ в. благодаря противопоставлению госу­дарственности и идеи справедливости, доведенному до крайности, ока­залась поверженной существовавшая тогда российская государствен­ность со всеми негативными последствиями, связанными сначала с ре­волюциями, Гражданской войной и распадом России в 1917—1920 гг., затем с тоталитаризмом. Ныне наблюдается сталкивание общества с государством со стороны тех, кто безоглядно противопоставляет госу­дарственности идею естественных прав и свобод личности, другие демо­кратические ценности. Это та же неконструктивная позиция, способная нанести непоправимый вред как обществу, так и государству.

В современных условиях нужна истинная гражданственность каждой личности, основанная на органическом сочетании демокра­тии и свободы, личных, общественных и государственных интере­сов, на активном и сознательном использовании прав и свобод для демократизации всей жизнедеятельности как общества, так и госу­дарства, на создании совместными усилиями личности, обществен­ных образований и государственных структур условий для достой­ной человеческой жизни в стране.

К сожалению, до сих пор не стало нормой повседневной жизни людей использование Конституции РФ как нормативного акта прямого действия. Многие россияне не знают своих конституцион­ных прав и свобод или не умеют пользоваться ими, отстаивать свои законные интересы. Да и сами механизмы защиты прав и свобод личности, восстановления нарушенного права недостаточно совер­шенны. Между тем защита прав, свобод и законных интересов каж­дого человека — долг всех государственных, муниципальных и обще­ственных структур. Она имеет важнейшее значение для развития российской государственности и формирования в стране граждан­ского общества, для налаживания реального взаимодействия между личностью, обществом и государством, укрепления их доверия друг другу, разработки стабильных правил и процедур разрешения воз­можных разногласий (конфликтов) и нахождения разумных компро­миссов между ними. Без этого трудно рассчитывать на повышение действенности власти на основе права, демократических ценностей.

Основы демократического государства и гражданского общества не только тесно взаимосвязаны, но и создаются одновременно. Демо­кратичность государства во многом обусловливается институтами гражданского общества, а формирование самих общественных ин­ститутов — демократизмом государственной власти, реальным взаимодействием государственных структур, общественных сил и личности, терпеливым поиском в ходе такого взаимодействия взаи­мосогласованных решений, оптимальных организационных и тех­нологических средств претворения в жизнь принятых решений.

С одной стороны, государство должно всячески содействовать нор­мальному развитию личности и общественных институтов, способных выдвигать гражданские инициативы и добиваться их реализации, с дру­гой — гражданственность личности и общественных институтов должна быть нацелена на укрепление государственности как общего блага, как важнейшего условия для собственного самовыражения и саморазвития. Это одинаково важно как для правильной организации взаимодействия государства и общества, так и для реального обеспечения прав, свобод и законных интересов каждой личности.

Правовое и социальное государство

Применительно к гражданскому обществу принято говорить о правовом и социальном государстве. Да и сами категории «граж­данское общество» и «правовое государство» исторически появились примерно на одном и том же этапе общественного прогресса — в эпоху буржуазно-демократических революций, что уже само по себе гово­рит об их взаимообусловленности. Не случайно русский философ Б.П. Вышеславцев характеризовал демократическое и правовое го­сударство как «правоорганизацию народов, правовым образом ор­ганизованный народ; автономный народ, самоуправление, солидар­ность». Bо многих развитых странах превращение государства в «правовое и социальное» закреплено конституционно.

Конституция РФ 1993 г. тоже провозгласила, что Российская Федерация — правовое и социальное государство (ст. 1 и 7), хотя в действительности здесь имеется в виду не реальное положение, а перспективная цель в обществе.

Правовым государством считается такое, в котором господствует право, т.е. общественные отношения покоятся на прочных правовых началах, признаются и обеспечиваются естественные права и свободы личности, все государственные органы и должностные лица функцио­нируют в строгом соответствии с правом и им ограничены, все они принуждаются к неуклонному исполнению его норм точно так же, как и граждане. «B конституционном государстве власть, становясь право­вой, принципиально отличается от власти в исторически предшествую­щих конституционному государству типах государства, — писал видный российский юрист конца XIX — начала XX в. Б.А. Кистяковский. — Конечно, в различных странах, конституционное государство органи­зовано чрезвычайно различно .Но по сравнению с основными прин­ципами конституционного или правового государства все эти различия оказываются деталями. Основной принцип правового или конституци­онного государства состоит. в том, что государственная власть в нем ограничена. B правовом государстве власти положены известные преде­лы, которых она не должна и правовым образом не может переступать .Есть известная сфера самоопределения и самопроявления личности, в которую государство не имеет право вторгаться».

Социалъныім государством становится такое, которое придает первостепенное значение полнокровному воспроизведению жизни в стране, т.е. семье, здравоохранению, образованию, науке, культуре и другим социальным вопросам, решая их приоритетно, а не по остаточному принципу. B Конституции РФ — Основном законе страны — говорится: «Человек, его права и свободы являются выс­шей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства»; «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направ­лена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека».

О государстве с такими свойствами мечтали выдающиеся мыс­лители разных исторических эпох. Еще Аристотель говорил, что «там, где отсутствует власть закона, нет места и (какой-либо) форме государственного строя».

Представители естественно-правовой школы (Г. Гоббс, Дж. Локк и др.) добивались того, чтобы государство признавало и гарантиро­вало неотчуждаемые права и свободы каждого человека.

Немецкий ученый Э. Кант дал философское обоснование идеи, что государство должно считаться с верховенством народа, действо­вать путем достижения равновесия власти и в соответствии с кон­ституционным правом не ограничивать своих граждан в области личной свободы, совести, мысли и хозяйственной деятельности. Г.В.Ф. Гегель видел в государстве наиболее совершенную организа­цию жизни свободных людей, где всецело сливаются личная свобо­да и внешний порядок, достигается наивысшая форма единства правового содержания и морального убеждения. Р. Иеринг, Р. Паунд и многие другие западные исследователи сходились в том, что законодатель также подзаконен, как и всякий гражданин, что только там, где государственная власть сама подчиняется установ­ленному ей порядку, она приобретает необходимую правовую прочность.

В России подобные идеи развивались в трудах Д.И. Писарева, A. И. Герцена, Н.Г. Чернышевского, A.H. Радищева, П.И. Пестеля и других прогрессивных деятелей. Известный российский правовед B. Ф. Шершеневич считал, что в государстве должны обеспечиваться:

  • неотъемлемые права личности;
  • принцип разделения властей;
  • правовое самоограничение власти;
  • подчиненность государства стоящему над ним праву.

Все эти гуманистические идеи воплощаются в правовом и соци­альном государстве, где есть: разделение властных функций; гаран­тии естественных прав и свобод личности; верховенство закона во всех сферах жизни; взаимная ответственность государства и лично­сти; подзаконность деятельности всех ветвей власти; приоритет вла­сти; приоритет социальных потребностей; соответствие внутреннего (национального) нормативно-правового массива общепризнанным нормам международного права.

Но для появления действительно правового и социального госу­дарства требуются определенные предпосылки, в том числе полно­кровное гражданское общество с многоукладной экономикой при равенстве всех форм собственности, с высокоразвитой политиче­ской системой, со свободными, инициативными и активными людьми, имеющими надлежащий уровень сознания, психологии и культуры, с демократическими традициями и стереотипами взаимо­отношений как внутри страны, так и за ее пределами. Эти предпо­сылки в равной степени необходимы для России. Иначе те консти­туционные положения, о которых говорилось выше, могут остаться пустыми, лишенными фактического содержания.

Понятие и проявления формы государства

Каждое государство как особая политическая организация все свои содержательные признаки проявляет в той или иной форме. На это обращали внимание еще с древних времен. У Платона и Аристотеля сама идея государства воплощена в определенные фор­мы. Кант относился к форме государства как к способу упорядоче­ния государственности, единения ее слагаемых. Римские юристы считали, что только форма дает бытие «вещи».

Иначе и быть не может. Содержание организованного социаль­ного феномена непременно «формировано», существует и проявля­ется вовне обязательно в какой-то форме. Государство не составля­ет исключение. Оно необходимо имеет ту или иную форму, без изучения которой не представляется возможным понять его приро­ду, назначение и роль в обществе.

Под формой государства понимаются типичные проявления структуры (устройства) государственной власти, способы ее органи­зации и осуществления, т.е.: способы образования и функциониро­вания высших органов данного государства; способы строения его частей и взаимоотношений между ними; приемы и методы наделе­ния граждан юридическими возможностями, организации их взаи­моотношений между собой и с государственной властью.

Соответственно считается, что форма государства носит много­плановый характер, проявляется в разных плоскостях, имеет не­сколько измерений. B специальной литературе господствует мне­ние, что она складывается из следующего:

Именно в таком многообразии ею охватываются: порядок обра­зования и организации высших органов государственной власти; способы территориального устройства государства и взаимосвязей его составных частей; степень самостоятельности этих частей; ха­рактер участия населения в формировании и деятельности государ­ственных органов; методы и реальные процессы осуществления всей государственной власти в стране.

Рассмотрим подробнее все три проявления (измерения) формы государства.

Понятие и структура механизма государства

Государственная (публичная) власть всегда носит институцио­нализированный характер, воплощается в определенном механизме.

Это и понятно, ибо государство являет собой организацию с собст­венным механизмом, без которого оно практически немыслимо.

Механизм государства — это система специально формируемых образований, в которых материализуется (воплощается) государст­венная власть и через которые она оказывает свое воздействие на различные общественные отношения, на сознание, психологию и поведенческие акты их участников. Представляется неоправданным сведение его к государственному аппарату, встречающееся в отече­ственной литературе. Аппарат составляет только часть этого меха­низма, в котором функционируют другие, «неаппаратные», образо­вания, в том числе выборный глава государства, парламент, депута­ты разных уровней, правительство, вооруженные силы, судьи, засе­датели судебных учреждений и т.д. Кроме того, часть государствен­ного аппарата существует для обслуживания общественных (негосу­дарственных) структур в виде различных советов, комиссий и т.п., создаваемых при президенте, правительстве и центральных ведом­ствах.

Алпарат нередко в какой-то мере обособляется от того органа (должностного лица), кому он служит. Президент РФ имеет адми­нистрацию (т.е. аппарат) с десятками подразделений, которой не­посредственно руководит глава администрации. Совет безопасно­сти, Совет обороны, Политический консультативный совет, Совет по внешней политике и другие советы при Президенте РФ обслу­живаются аппаратами, из сотрудников которых в лучшем случае их руководитель входит в состав соответствующего совета. Правитель­ство РФ тоже имеет аппарат, где трудятся отнюдь не его члены. Даже в аппаратах низовых звеньев государственного механизма — глав районных администраций — есть подразделения, непосредст­венно возглавляемые каким-то другим должностным лицом.

Кроме того, в государственном механизме есть вооруженные силы, тюрьмы, изоляторы и исправительные учреждения с явно выраженными свойствами неаппаратного характера. Bсе это лиш­ний раз свидетельствует о том, что государственный аппарат нельзя смешивать с механизмом государства в целом, что первый является только частью второго, причем не всегда основной.

Механизм каждого государства един, поскольку он организован и действует на одних принципах, пронизывает все юридически зна­чимые стороны жизни общества и обеспечивает оказание на них комплексного государственного воздействия. B то же время он дос­таточно сложен, состоит из разнопорядковых частей, каждая из ко­торых выполняет определенные задачи.

Как всякое системное образование, государственный механизм имеет свою структуру, причем многоплановую.

В одном срезе эта структура включает:

  1. выборные учреждения и должностных лиц;
  2. их аппараты;
  3. постоянно действующие органы с аппаратом, где работают преимущественно назначаемые люди;
  4. вооруженные силы;
  5. тюрьмы и иные места лишения свободы по основаниям, ука­занным в законе.

В другой плоскости в структуре государственного механизма выделяются учреждения со своими должностными лицами и аппа­ратами:

  1. представительные;
  2. исполнительные;
  3. судебные;
  4. надзорные (контрольные).

Механизм государства, кроме того, по своей структуре иерархи- чен. Большинство элементов этой структуры состоит из звеньев, расположенных на разных уровнях по вертикали и определенным образом соподчиненных друг другу. Это касается как представи­тельных, так и исполнительных ветвей власти.

Судебные учреждения тоже имеют вертикальные звенья, отли­чающиеся друг от друга не только по кругу рассматриваемых дел, но и по полномочиям апелляционного, кассационного и надзорного поряд­ков. Тем не менее в конечном счете это единая система государствен­ного механизма, элементы которой взаимно сотрудничают.

Таким единством, однако, вовсе не исключаются возможность и необходимость разделения труда между элементами системы.

Определенное разделение труда, обусловливаемое многозначно­стью организационных и управленческих задач, различиями в фор­мах и методах их выполнения, специализацией, техническими и иными факторами, закономерно существует как между представи­тельными, исполнительно-распорядительными, судебными и кон­трольными (надзорными) учреждениями государства, так и внутри каждого из них, включая разграничение полномочий между их со­трудниками.

Наиболее значимо разделение труда между такими элементами государственного механизма, как представительные, исполнитель­ные и судебные учреждения. Осуществляемые ими властные функ­ции настолько важны и специфичны, что можно говорить о разде­лении между ними власти.

Механизм современных государств, тем более претендующих на признание их правовыми, строится на началах разделения власти, свя­занных со структурообразующими и функциональными факторами.

Идея разделения власти своими корнями уходит в эпоху буржу­азно-демократических революций. Еще в впервой половине XVIII в. ее отчетливо выразил Ш. Монтескьё, обосновавший необ­ходимость разделения законодательной, исполнительной и судеб­ной властей. Вскоре она нашла законодательное закрепление в кон­ституциях штатов и в федеральной Конституции США. Ныне эта идея положена в основу построения государственной власти в большинстве стран нашей планеты.

Конституция РФ 1993 г. тоже исходит из того, что «государст­венная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную», что «органы законодательной, исполнительной и судебной власти само­стоятельны» (ст. 10). Это и ряд других центральных положений Конституции Российской Федерации касательно государственного механизма получили свое дальнейшее правовое развитие в Феде­ральном законе «Об общих принципах организации законодатель­ных (представительных) и исполнительных органов государствен­ной власти субъектов Российской Федерации» от 6 октября 1999 г., где в ст. 1 устанавливается, что деятельность органов государствен­ной власти субъекта Российской Федерации осуществляется в соот­ветствии с принципами, которыми провозглашаются:

  1. государственная и территориальная целостность Российской Федерации;
  2. распространение суверенитета Российской Федерации на всю ее территорию;
  3. верховенство Конституции Российской Федерации и феде­ральных законов на всей территории Российской Федерации;
  4. единство системы государственной власти;
  5. разделение государственной власти на законодательную, ис­полнительную и судебную в целях обеспечения сбалансированности полномочий и исключения сосредоточения всех полномочий или большей их части в ведении одного органа государственной власти либо должностного лица;

6) разграничение предметов ведения и полномочий между орга­нами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации;

7) самостоятельное осуществление органами государственной власти субъектов Российской Федерации принадлежащих им пол­номочий;

8) самостоятельное осуществление своих полномочий органами местного самоуправления.

Разделение власти означает разграничение сфер приложения слу­жебных усилий между различными элементами государственного ме­ханизма и необходимо для рассредоточения власти с тем, чтобы она не концентрировалась в одном органе или в руках одного лица. В демо­кратическом обществе должны существовать надежные сдержки и противовесы, уравновешивающие различные ветви власти и мешаю­щие им диктовать друг другу свою волю.

Все «три власти» в демократических странах признаются равно­великими по силе, сдерживают друг друга от возможных злоупот­реблений, т.е. исключается доминирование одной из властей.

В большинстве современных государств законодательная власть сосредоточивается в руках представительных органов (парламен­тов), наделенных достаточными полномочиями принимать обяза­тельные для всех законы и контролировать их исполнение, испол­нительная — в руках президентов, правительств, министерств и различных ведомств, призванных организовывать исполнение зако­нов и осуществлять разностороннюю управленческую деятельность, судебная — в судебной системе во главе с высшим (верховным) су­дебным учреждением страны.

Однако по Конституции РФ 1993 г.:

  • законодательная власть в лице Федерального Собрания РФ (Совет Федерации и Государственная Дума) не наделена пол­ноценными «контрольными полномочиями»;
  • исполнительная власть ослаблена, поскольку определение ос­новных направлений внутренней и внешней политики, утвер­ждение военной доктрины, непосредственное руководство внешней политикой, силовыми структурами (Министерством обороны и Министерством внутренних дел) и некоторыми другими ведомствами выведено из ведения Правительства РФ;
  • судебная власть расчленена, ибо предусмотрены три самостоя­тельные судебные системы — суды общей юрисдикции во главе с Верховным Судом РФ, арбитражные суды во главе с Высшим Ар­битражным Судом РФ и Конституционный Суд РФ;
  • по существу, выделена еще одна (фактически ведущая) ветвь власти во главе с Президентом РФ, который «обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти», имея весьма важные рычаги воздействия и на законодательную, и на исполнительную, и на судебную вла­сти (ст. 80, 83, 86, 102, 103, 110, 114, 118, 125—128).

Влияние Президента РФ на судебную власть усилено новыми рычагами в новых федеральных законах об арбитражных судах и о судебной системе страны, которыми вопреки конституционному провозглашению федеративных начал в государственном устройстве созданы строго централизованные судебные системы с судьями, назначаемыми исключительно Президентом РФ. Все это не только не согласуется с классическими представлениями о разделении вла­сти, апробированными в мировой практике, но и ставит под со­мнение самостоятельность разных ветвей власти, их независимость друг от друга и равновесие между ними, а в конечном счете таит в себе опасность подчинения их Президенту.

К тому же в странах, где последовательно осуществляется разде­ление власти, все представительные, исполнительные и судебные органы образуются в законодательном порядке. B основных и те­кущих законах определяется то, какие государственные органы соз­даются, какова их принципиальная структура и чем каждый из них занимается. По Конституции РФ 1993 г. такой порядок не преду­сматривается. Создание, реорганизация, ликвидация даже цен­тральных государственных органов (министерств, государственных комитетов и др.) осуществляется одним лицом — Президентом РФ. B настоящее время система федеральных органов исполнительной власти определена Указом Президента РФ от 9 марта 2004 г. Это, с одной стороны, отрицательно сказывается на стабильности государ­ственного механизма, способствует скороспелым и не всегда оправ­данным изменениям его по сиюминутным соображениям, а с дру­гой — еще больше усиливает президентскую власть.

Конечно, органы государства всегда должны тесно взаимодейст­вовать между собой. Но это взаимодействие должно осуществляться строго на началах, установленных в законе. Кроме того, должно быть именно взаимодействие, а не дублирование. Между тем ныне в России огромное количество дублирующих друг друга государст­венных структур. Государственный аппарат настолько раздут и так часто перестраивается, что становится затруднительной даже «ин­вентаризация» структур, не говоря уже о разграничении их задач и полномочий. Это ведет не только к неоправданному удорожанию государственного механизма, но и к существенному снижению эф­фективности всей его работы.

B демократическом обществе государственный механизм не пронизывает все его институты. Он строится таким образом, что оставляется свободная «ниша» для саморегуляции, особенно в ни­зовых структурах. Bо многих западных странах давно развито муни­ципальное самоуправление, дополняющее механизм государства. Оно формируется непосредственно жителями городов и других на­селенных пунктов на выборных началах и обладает самостоятельно­стью в решении вопросов школьного образования, здравоохране­ния, благоустройства территорий, местных налогов и т.д. Государ­ственное воздействие на жизнедеятельность муниципального само­управления ограничивается принятием соответствующих законода­тельных актов, определяющих его компетенцию, и общим контро­лем, осуществляемым в унитарных государствах представителями центральной власти, а в федерациях — должностными лицами их субъектов.

B России второй половины XIX в. создавалось городское и зем­ское самоуправление. По Городовому положению 1870 г. избира­лись городские думы и управы, которые под контролем градона­чальников решали вопросы городского хозяйства. По Положению о губернских и уездных земских учреждениях 1864 г. выборным путем формировались земские думы и управы, призванные заниматься местными хозяйственными «пользами и нуждами» под контролем губернаторов и министра внутренних дел. И те и другие были весь­ма ограничены в правах самоуправления, однако вряд ли есть осно­вания согласиться с В.И. Лениным, считавшим их «пятым колесом в телеге русского государственного управления, колесом, допускае­мым бюрократией лишь постольку, поскольку ее всевластие не на­рушалось».

После Октябрьской революции 1917 г. процесс становления в России местного самоуправления был прерван. Советская форма правления, как уже отмечалось выше, была рассчитана на государ­ственную власть «сверху донизу». Она не оставляла ниши для само­управления в городах и других населенных пунктах. Поддержива­лось лишь самоуправление в общежитиях и трудовых коллективах, нацеленное на решение узкопрофессиональных задач.

Закон Российской Федерации «О местном самоуправлении» от 6 декабря 1991 г. оказался тоже половинчатым. B нем, по сути, за местное самоуправление выдавалась деятельность местных советов, являющихся первичным звеном в общей системе органов государ­ственной власти. Та же картина наблюдалась в Конституции Рес­публики Татарстан вплоть до конца 1994 г.

Курс на возрождение настоящего местного самоуправления на­метила Конституция РФ 1993 г., где четко указывается, что «органы местного самоуправления не входят в систему органов государст­венной власти», их структура определяется населением самостоя­тельно, чтобы обеспечивать самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владение, пользование и распоряже­ние муниципальной собственностью. Одновременно предусматри­вается, что органы местного самоуправления могут «наделяться за­коном отдельными государственными полномочиями с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств. Реализация переданных полномочий подконтрольна госу­дарству» (ст. 12, 130—133). Однако это уже положение, создающее возможность отождествлять местные органы государственной вла­сти с муниципальным самоуправлением, выдавая одно за другое.

Между тем, начиная с районного уровня, должно осуществляться разграничение органов: с одной стороны — государственной власти, с другой — местного самоуправления. Иначе неизбежно неоправ­данное их смешение. В 1998 г. Россия ратифицировала Европей­скую хартию местного самоуправления от 15 октября 1985 г., под­писанную от имени Российской Федерации в городе Страсбурге 28 февраля 1996 г.

Конституционные установки о местном самоуправлении подле­жат конкретизации в федеральных и иных законах. 28 августа 1995 г. был принят Федеральный закон «Об общих принципах ор­ганизации местного самоуправления в Российской Федерации». В нем четко указано, что местное самоуправление в России — это признаваемая и гарантируемая законом «самостоятельная и под свою ответственность деятельность населения по решению непо­средственно или через органы местного самоуправления вопросов местного значения, исходя из интересов населения, его историче­ских и иных местных традиций» (ст. 2). Правительство РФ своим постановлением от 27 декабря 1995 г. утвердило федеральную Про­грамму государственной поддержки местного самоуправления, на­метив выделение на эти цели более 35 млрд руб. из федеральных доходов. В 1996 г. были приняты Указ Президента РФ и Постанов­ление Правительства РФ о некоторых конкретных мерах государст­венной поддержки местного самоуправления. Распоряжением Пра­вительства РФ от 3 марта 2004 г. был утвержден план подготовки правовых актов, необходимых для реализации положений Феде­рального закона «Об общих принципах организации местного само­управления в Российской Федерации», а органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации было рекомендовано раз­работать и утвердить планы действий по реализации положений названного закона.

Разумеется, что для становления в России подлинного местного самоуправления недостаточно принятия указанных выше законов. Это только первые шаги. Не менее важны коренное изменение от­ношения всех структур власти к местному самоуправлению, всесто­ронняя его государственная поддержка, создание реальных меха­низмов воплощения в жизнь всего намеченного. Права и интересы местного самоуправления должны обязательно учитываться в про­цессе реформирования бюджетных, налоговых, земельных и управ­ленческих отношений. Нужны обучение людей, привитие им навы­ков самоуправления, создание условий для самовыражения и т.д. Так что предстоит сделать многое для того, чтобы эта перспектив­ная форма самоорганизации людей, рассчитанная на приведение в действие саморегулятивных начал в организации жизненных отно­шений в первичных ячейках общества (микрорайоны в городах, рабочие поселки, села, деревни), достойно служила на благо стра­ны. Пожалуй, одной из самых трудных задач и объективных пред­посылок в становлении местного самоуправления является форми­рование подлинных институтов гражданского общества, предпола­гающих высокий уровенъ социалъной (гражданской) зрелости и дееспо­собности самого населения муниципалъных образований.

Понятие и виды государственного устройства. Россия как федеративное государство

Форма государственного устройства — это национальное и ад­министративно-территориальное строение публичной власти, спо­собы взаимоотношений составных частей государства, а равно спо­собы межгосударственного единения. Она зависит, главным обра­зом, от двух факторов:

  • из каких административно-территориальных и национально­территориальных образований состоит государство, каково поло­жение этих образований и в каких взаимоотношениях они нахо­дятся между собой и с центральными органами власти;
  • находится ли данное государство в том или ином единении с другими государствами.

С учетом этих факторов различают унитарные государства, фе­дерации и иные формы государственного единения. Каждая из этих форм имеет свои особенности. Рассмотрим их подробнее.

Унитарныім является единое (цельное) государство, состоящее из административно-территориальных и национально-территориальных единиц, которые подчиняются центральным органам власти. Такое государство неделимо — его составные части (департаменты, области, края, губернии, графства, округа и др.) являются исключительно адми­нистративно-территориальными или национально-территориальными образованьями, не обладают ни суверенитетом, ни другими призна­ками государства.

Унитарное государство может быть централизованным или децентра­лизованным, т.е. допускающим значительную самостоятельность тех или иных составных частей. B его составе возможны автономии в виде, на­пример, Уйгурского автономного района в Китае, Баян-Ульгейского аймака в Монголии, Южного региона в Судане, Каракалпакской рес­публики в Узбекистане. Но такие образования, по сути, не являются государствами, остаются своеобразными территориальными единицами в составе единого, унитарного государства.

Это наиболее простая и экономичная форма государственного устройства, применяемая в Англии, Бельгии, Италии, Испании,

Китае, Финляндии, Японии и во многих других странах современ­ного мира. B унитарном государстве существуют единые системы: органов законодательной, исполнительной и судебной власти (без множества президентов, парламентов, правительств, министерств и ведомств на разных уровнях); правового регулирования (без деле­ния его на федеральные и республиканские); нормативно-правового массива, действующего одинаково на всей территории страны; на­логов и других обязательных платежей и т.д. Bсе это имеет ряд по­ложительных сторон.

Федерация есть союз двух и более государств, объединяющий их в союзное государство. Она представляет собой наиболее прочную форму глубокого единения двух и более государств с образованием нового, союзного государства, призванного осуществлять полномо­чия совместного (общего) характера, делегированные ему объеди­нившимися государствами. Такое единение в принципе происходит добровольно, чаще всего в многонациональных странах с тем, что­бы, с одной стороны, сохранить национальную государственность своих народов, с другой — объединить их ресурсы и усилия для со­вместной внутренней и внешней деятельности.

Федерация — сложное государство, в котором внутри союзного государства функционируют государства — члены федерации. B со­юзном государстве верховная законодательная, исполнительная, судебная и контрольно-надзорная власть осуществляется федераль­ными органами. Пределы полномочий последних определяются в федеративном договоре между государствами, вступившими в феде­ративный союз. Такой федеративный договор считается учреди­тельным документом государства со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Иначе говоря, в федерации не союзное государство наделяет субъек­тов федерации теми или иными полномочиями, а, наоборот, субъекты федерации делегируют ему часть своих полномочий. И это закрепляется именно в федеративном договоре или в другом равнозначном юридиче­ском документе. Конституции и иные законы, не говоря уже о всевоз­можных соглашениях между центром и регионами, основываются именно на учредительном документе федерации.

Территория федеративного государства состоит:

  • из территорий субъектов федерации;
  • из федеральной территории, принадлежащей исключительно со­юзному государству; на федеральную территорию (например, фе­деральный округ в США, федеральный округ в Бразилии) распро­страняется юрисдикция только союзного государства.

Субъекты федерации, известные под разными названиями (штаты в США и Бразилии, земли в Германии, провинции в Аргентине, провин­ции и княжества в Пакистане и т.д.), сохраняют свою территорию и самостоятельность. На их территориях федеральные органы строго ог­раничены юрисдикцией, делегированной по федеративному договору и конституцией. Во всем остальном законодательная, исполнительная, судебная и иная власть принадлежит самому субъекту федерации, осу­ществляется ее собственными органами. В США, например, каждый штат имеет обширное гражданское, налоговое, земельное, уголовное и иное законодательство, свою судебную систему, свои силовые структу­ры. По Конституции Соединенных Штатов Бразилии каждый штат имеет свою конституцию, сохраняет за собой все полномочия, которые не переданы Союзу (ст. 8, 18—19).

Как сложное государство, федерация предполагает функциони­рование законодательных, исполнительных, судебных и контроль­но-надзорных учреждений на нескольких уровнях — на союзном, республиканском (земельном, провинциальном и др.), на админи­стративно-территориальном. Многослойный характер носит и дей­ствующий в стране нормативно-правовой массив, причем на уровне субъектов федерации он может быть и «разношерстным», т.е. со­держащим разные по содержанию правовые акты. Все это требует не только согласованности усилий государственных структур, но и значительных дополнительных затрат финансовых и иных матери­альных ресурсов страны. Тем не менее ныне федеративными явля­ются многие государства — Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Гер­мания, Пакистан, США и т.д.

Под конфедерацией понимается союз двух и более государств, который объединяет их для совместного обеспечения некоторых общих интересов без создания нового, союзного государства. Такая форма государственного единения отличается от федерации сле­дующим:

  • в данном случае не предполагается создание союзного госу­дарства и, стало быть, это не отражается на суверенитете объ­единяющихся государств;
  • союз заключается для совместного достижения определенных, ограниченных целей в ту или иную историческую эпоху и, следовательно, носит временный характер;
  • все участники союза считаются полнокровными субъектами международных отношений;
  • если даже создаются некоторые межгосударственные структу­ры, то они не имеют своей, «союзной» территории.

Конфедерация не имеет единого законодательства, единой ар­мии, единой налоговой системы, единого бюджета, а равно собст­венной территории, находящейся в ее исключительной юрисдик­ции. Ее члены на своих территориях осуществляют власть само- стоятелъно: имеют свое гражданство, национальное законодатель­ство, собственные налоговую и банковскую систему. Акты, прини­маемые на конфедеративном уровне, нуждаются в одобрении выс­шими органами власти членов конфедерации. Bооруженные силы конфедерации состоят из воинских контингентов, направляемых ее членами в распоряжение объединенного командования.

Bозможно создание конфедеративных органов по внешнеполи­тическим, оборонным и иным общим делам, призванных коорди­нировать усилия объединившихся государств в соответствующих областях. Конфедеративные органы могут выполнять функции по единению денежных систем, таможенных правил и кредитной по­литики. На эти цели создается специальный общеконфедеративный бюджет.

Как показывает история, конфедерации недолговечны. Они ли­бо по достижении общих целей распадаются, как это случилось с Австро-Bенгерским союзом в 1867—1918 гг., либо превращаются в федерацию, как это произошло в Северной Америке (США) и ныне происходит в Швейцарии.

Кроме федерации и конфедерации, мировой цивилизации из­вестны иные формы государственного единения — различные со­дружества, региональные союзы и т.д. Давно существует Британ­ское содружество, образовавшееся при распаде Британской импе­рии. На базе осколков бывшего Советского Союза несколько лет тому назад возникло Содружество Независимых Государств (СНГ), набирающее постепенно жизненную силу. Ныне функционирует Европейский Союз, объединяющий европейские государства во всевозрастающем количестве. Bозможно появление новых способов единения суверенных государств. Bсе это имеет несомненное исто­рическое и практическое значение.

До Октябрьской революции 1917 г. в России неизменно была унитарная форма государственного устройства. Удельные княжест­ва, централизованное русское государство и российская империя — это унитарные государства, существовавшие в России на протяже­нии многих веков. Они не вступали в федеративные или конфеде­ративные отношения с какими-либо другими государствами. С их стороны не наблюдались и стремления пользоваться иными фор­мами государственного единения, если не считать некоторые сугубо военные союзы с теми или иными странами.

Идею федерации в России на свое вооружение впервые взяли большевики осенью 1919 г., выступавшие до этого в принципе за унитарное, единое и целостное государство. Когда после февраль­ской буржуазно-демократической революции на территории быв­шей царской империи образовалось множество различных госу­дарств, большевики увидели в федерализме средство, путь к объе­динению. Из-за развернувшегося движения народов бывшей импе­рии за создание (возрождение) своей национальной государствен­ности они начали говорить сначала о возможности, а потом о необ­ходимости в стране федеративного устройства государства.

B Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, принятой 12 (25) января 1918 г. III Bсероссийским съездом Советов в качестве своеобразного учредительного документа, провозглаша­лось: «Советская Российская республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация Советских на­циональных республик». B дальнейшем взгляды большевиков неод­нократно менялись, но в конечном счете была выработана доселе неизвестная конструкция «двухэтажной» федерации — внизу Рос­сийская Федерация с автономными республиками, областями и ок­ругами, наверху — союзное государство, куда входила эта Федера­ция наряду с другими союзными республиками. Однако все это но­сило в большей степени декоративный характер. Благодаря единому партийному руководству, подчинению советской власти партийно­му диктату в центре и на местах, так называемому демократическо­му централизму и некоторым другим тогдашним реалиям в стране фактически функционировало унитарное государство.

По Конституции РФ 1993 г. Россия вновь объявляется федератив­ным государством, состоящим из республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов — равноправных субъектов федерации (ст. 1 и 5). Но это опять новая, не изведанная в мировой практике конструкция, рассчитанная неизвест­но на что — не то на низведение национальных республик, объявив­ших себя суверенными государствами, до уровня обыденных админи­стративно-территориальных единиц, не то на возведение областей, краев, некоторых городов России в ранг государств.

Эта неопределенность не только не исчезает, а, напротив, уси­ливается, когда в Конституции РФ все указанные выше «субъекты Федерации» объявляются равноправными между собой и во взаи­моотношениях с федеральными органами власти и подчеркивается, что такое федеративное устройство основывается на территориаль­ной и государственной целостности, на единстве системы государ­ственной власти (ст. 4 и 5). При разграничении предметов ведения за «субъектами Федерации» вся полнота государственной власти оставляется только по вопросам, не имеющим решающего значения ни в экономике, ни во внутренней и внешней политике, ни во многих других сферах жизни. И не случайно многие ученые, поли­тики, общественные деятели высказывают мнение, что Россия пока не перешла на подлинно федеративные начала своего государствен­ного устройства.

В печати нередко отмечается приверженность высших структур власти федеративному устройству России. Однако реальные дела свидетельствуют о другом. Так, в Федеративном договоре от 31 мар­та 1992 г. предусматривалось, что «он становится составной частью (самостоятельным разделом) Конституции Российской Федерации. Изменения и дополнения в этот раздел Конституции Российской Федерации вносятся с согласия республик в составе Российской Федерации, подписавших настоящий Договор. Каждая республика в составе Российской Федерации сохраняет за собой право как под­писать настоящий Договор, так и регулировать свои отношения по разграничению полномочий с федеральными органами государст­венной власти Российской Федерации в соответствии с Конститу­цией Российской Федерации и Конституцией этой республики в составе Российской Федерации» (ст. 8). Однако в действительности этого не произошло.

В Протоколе к Федеративному договору от 30 марта 1992 г. отмеча­ется согласие на «предоставление не менее 50% мест в одной из палат высшего Законодательного органа Российской Федерации» республи­кам, но эта договоренность тоже осталась не выполненной.

По Федеративному договору предметы ведения и полномочия разных групп субъектов федерации определены неодинаково, а Конституция РФ отказалась и от этой договоренности. В Федера­тивном договоре речь идет о «суверенных республиках в составе Российской Федерации», тогда как в Конституции РФ ничего по­добного не содержится. По Федеративному договору «земля и ее недра, воды, растительный и животный мир являются достоянием (собственностью) народов, проживающих на территории соответст­вующих республик» (ст. 3), в то время как Конституция РФ отказа­лась от подтверждения этого фундаментального положения. По Фе­деративному договору республики (государства) в составе Россий­ской Федерации передают (относят) в ведение федеральных органов определенные полномочия, а Послание Президента РФ от 16 фев­раля 1995 г. исходит из обратного, подчеркивая: «мы пошли на зна­чительное расширение прав республик, краев, областей и автоно­мий». Перечень таких фактов, свидетельствующих об истинных по­мыслах нынешней центральной власти, можно продолжить без осо­бого труда. Они являются подтверждением тенденций не к федера­лизму, а к укреплению унитаризма.

Нельзя не заметить также необоснованности попыток связать любой унитаризм с жесткой централизацией и командными мето­дами управления, а децентрализацию власти и формирование мест­ного (муниципального) самоуправления выдавать за федерализм.

Унитаризм не требует обязательного сосредоточения власти в центре; в демократическом обществе он не только не исключает, а, напротив, предполагает наличие широких полномочий региональ­ных и местных административно-территориальных образований, муниципального самоуправления, а равно и развитие культурно­национальной автономии для национальных меньшинств.

Bсего этого не бывает в недемократическим государстве с федера­тивным устройством. Поэтому не следует смешивать две проблемы, од­на из которых относится к федерализму, другая — к децентрализации власти, культурно-национальной автономии и местному самоуправле­нию в любом демократическом государстве (в унитарном и в федера­тивном). Смешивание их может способствовать как раз тенденциям к отходу от федеративных начал и усилению унитаризма в России.

У народов страны глубоко укоренилось тяготение к граждан­скому единству, понимание необходимости и преимущества совме­стного бытия. Должны быть найдены адекватные формы сохране­ния государственного единения, обеспечивающие уважение к об­щепризнанному и неотчуждаемому праву каждого народа на само­определение, причем, разумеется, без великодержавных и национа­листических притязаний.

Форма правления: понятие и разновидности

Форма правления — это способы формирования и организации высших органов государственной власти, распределения между ни­ми властных полномочий и привлечения граждан в их осуществле­ние. Она показывает, как создаются высшие органы государства, каково их устройство, какой принцип лежит в основе взаимоотно­шений между ними, какими полномочиями они наделяются и ка­ким образом население участвует в их работе.

При выделении разновидностей форм правления за основу берутся прежде всего статус главы государства и наличие коллегиального зако­нодательного органа, избираемого населением страны. Как раз в зави­симости от того, кто и благодаря чему считается главой государства и «делит» ли он верховную власть с коллегиальным выборным органом, различаются две разновидности формы правления — монархии и респуб­лики. Соответственно принято говорить о монархических и республи­канских государствах, имея в виду, что в первых существует монархиче­ская форма правления, а во вторых — республиканская.

Термин «монархия» греческого происхождения (monarchia — еди­новластие, самодержавие), «республика» — латинского (respublica — общественное дело, государство). Это лишнее доказательство сущест­вования государства именно в этих формах с древних времен.

Монархия и ее разновидности. Монархическую форму имеет го­сударство, в котором верховная власть принадлежит одному лицу пожизненно и переходит, как правило, по наследству. Это лицо счи­тается главой государства, пользуется государственной властью по своему усмотрению, без деления ее с каким-либо выборным зако­нодательным органом и по праву, которое не делегировано ему ни населением, ни легитимными политическими структурами страны. Хотя истории известны отдельные случаи, когда начало той или иной монархической династии связано с выборами (например, дом Романовых в России), все же в дальнейшем монарх приобретает власть по наследству, по принципу крови, а ответственность за свои дела несет разве лишь «перед единым небесным царем», как об этом говорилось в российской «Утвержденной грамоте» 1613 г.

Монарх может называться по-разному — князь, царь, султан, шах, шейх, герцог, король или император, но от этого форма прав­ления не меняется. В руках правителя сосредоточена верховная власть, он издает законы и придает законную силу другим норма­тивным актам, возглавляет исполнительную власть, единолично представляет свое государство на международной арене, от его име­ни отправляется правосудие.

Для рассматриваемой формы правления, следовательно, харак­терны:

  • единоличный правитель, наделенный верховной властью по­жизненно;
  • наследственность перехода власти по принципу крови;
  • осуществление власти по личному усмотрению, не связанному с какой-либо юридической ответственностью за принимаемые решения, предпринимаемые действия и «дела».

Эти признаки фактически присущи всем монархическим госу­дарствам, начиная с Нового времени, когда стали четко вырисовы­ваться очертания их разновидностей.

Различаются абсолютная и ограниченная монархии. Абсолютная монархия, при которой власть правителя ничем не ограничена, в XV—XVI вв. существовала в Англии, Франции, Пруссии и некото­рых других странах, ныне встречается на Арабском Востоке. При ограниченной монархии власть осуществляется при участии других государственных структур, в какой-то мере независимых от монар­ха. Эта разновидность в прошлом проявлялась в сословно­представительных монархиях (Англия, Франция), ныне распростране­на как конституционная монархия, которая, в свою очередь, подразде­ляется на представительную (дуалистическую) и парламентарную.

В дуалистических монархиях наряду с монархом, имеющим под­чиненный ему аппарат исполнительной власти в центре и на мес­тах, существуют какие-либо представительные учреждения. Власть фактически разделена между правительством, формируемым монар­хом, и представительным органом.

В парламентарных монархиях законодательная власть находится в руках парламента, избираемого населением. Ему же подотчетно правительство, формируемое из выдвиженцев — представителей политической партии, одержавшей победу на очередных выборах. Лидер партии, обладающей наибольшим числом депутатских мест в парламенте, становится главой правительства. Монарх хотя и счита­ется главой государства, но его власть весьма ограничена. Назна­чаемые им министры зависят от вотума доверия парламента, а его «повелевания» наделяются юридической силой только при условии подтверждения их подписью соответствующего министра. Правом вето на решения парламента или роспуска последнего он может пользоваться строго в случаях, указанных в законе.

На таких началах функционируют нынешние парламентарные монархии в Англии, Бельгии, Испании, Норвегии, Швеции, Япо­нии и некоторых других странах.

Республика и ее разновидности. Республика — это форма прав­ления, при которой верховная властъ осуществляется выборными органами и лицами, избираемыми на определенный срок. B республи­ках государственная власть не переходит по наследству, она «вруча­ется» избирателями, осуществляется с учетом их интересов. Суще­ствует некая взаимная ответственность власти и граждан, преду­смотренная законом.

Республиканская форма правления сформировалась еще в Афинском государстве. B далеком прошлом она существовала как Афинская демократическая республика (V—VI вв. до н.э.), Спар­танская и Римская аристократические республики (V—II вв. до н.э.) и феодальные республики в лице крупных вольных городов, где выбирались свои органы власти, издавались собственные законы, отправлялось правосудие (например, Флоренция, Bенеция и Генуя в Италии).

B последние столетия укоренились две основные разновидности республик — парламентарная и президентская республики.

B парламентарной республике ведущая роль в осуществлении государственной власти принадлежит парламенту, наделенному ши­рокими законодательными и контрольными функциями. Прави­тельство формируется парламентским путем из числа депутатов от политических партий, которые располагают большинством голосов в парламенте. Оно осуществляет исполнительную власть, несет от­ветственность перед парламентом, нуждается в его доверии и в слу­чае утраты такого доверия либо уходит в отставку, либо через главу государства добивается роспуска парламента и назначения досроч­ных парламентских выборов. Глава государства избирается парла­ментом или образуемой им специальной коллегией: исключение есть в Австрии, где его избирает население страны. B ряде госу­дарств (Германия, Италия и др.) глава государства именуется пре­зидентом, однако от этого парламентарная форма правления не ме­няется. Такой президент не возглавляет исполнительную власть, не назначает по своему усмотрению членов правительства и не кон­тролирует его работу. Он обнародует законы, издает некоторые дек­реты, может при наличии указанных в законе условий распустить парламент, считается главнокомандующим вооруженными силами, но тем не менее его полномочия весьма ограниченны.

Президентская республика в отличие от парламентарной позво­ляет сосредоточить в руках президента более широкие полномочия. B ней президент избирается внепарламентским путем (населением, коллегией выборщиков). Он либо является одновременно главой государства и главой правительства (например, в США), либо, бу­дучи главой государства, по своему усмотрению назначает главу правительства и непосредственно участвует в формировании всего кабинета министров (Франция, Индия). B любом случае он подпи­сывает законы, принимаемые парламентом, вправе председательст­вовать на заседаниях правительства, контролирует его деятельность, считается главнокомандующим вооруженными силами страны и осуществляет ряд других важных полномочий. Президент ответст­венен перед населением страны, однако парламентом может быть отрешен от должности (импичмент), если для этого есть достаточ­ное конституционное основание.

Отметим, что в последние десятилетия парламентская респуб­лика, президентская республика и конституционная монархия, ставшие классическими формами правления, кое-где вытесняются смешанными («гибридными»), или просто извращенными формами правления. Ныне можно столкнуться с «республиканской монархи­ей» или, напротив, с «монархической республикой». B смешанных формах по-разному сочетаются признаки парламентаризма, прези­дентуры и конституционной монархии.

Некоторые республики провозглашают себя парламентско- президентским или президентско-парламентскими в зависимости от того, в чьих руках больше сосредоточены властные полномочия. B литературе доктрины «зрелого», «монистического» и «дуалистиче­ского» парламентаризма дополнились концепцией «рационализиро­ванного» парламентаризма.

Ныне в России, как об этом будет подробнее сказано ниже, а равно и в некоторых республиках в ее составе конституционно закреплена сильная и жесткая «гибридная» президентура. Она подчас объясняется как «историческим опытом антипарламентаризма», так и соображения­ми установления в стране гражданского мира и согласия. Однако есть достаточное основание и для того, чтобы усмотреть в ней явные отпе­чатки строго централизованной партийной власти в недавнем нашем прошлом, перенесенной ныне на президентуру, тем более что такая президентура действует в основном ее же методами и сталкивается с теми же застарелыми проблемами.

Форма правления в России. B российской истории преобладала монархическая форма правления. Удельные князья, цари русского централизованного государства, а затем императоры Российской империи олицетворяли абсолютную, неограниченную монархию. Хотя были попытки превращения ее в ограниченную монархию (Земский собор в XVI—XVII вв., Государственная Дума в период революций 1905—1917 гг.), но они не завершились успехом.

Республиканская форма правления впервые в России возникла в виде вольных городов (Новгород, Псков), в которых основные во­просы внутренней и внешней политики решало городское вече, т.е. народное собрание всех горожан. Хотя работа вече контролирова­лась боярским советом, куда входили «владыка», княжеский наме­стник, посадские и некоторые другие «господа», все же общая структура организации власти в таких вольных городах, по сути, являлась республиканской формой.

Октябрьская революция 1917 г. сопровождалась утверждением в России советской власти, представляющей собой новую разновид­ность республиканской формы правления.

Декларировалась власть Советов снизу доверху, т.е. начиная с рабочих поселков (сел, деревень) и заканчивая центром, что уже само по себе не оставляло места самоуправлению населения даже в низовых звеньях общества. Эта власть носила декоративный харак­тер, поскольку она с самого начала была приспособлена к партий­ному диктату. Советы всех уровней считались «винтиком» в системе диктатуры пролетариата, ординарным элементом политической системы советского общества, в которой руководящая и направ­ляющая роль отводилась партии. Это закреплялось во всех совет­ских конституциях. В Конституции СССР 1977 г., например, гово­рилось, что «руководящей и направляющей силой общества, ядром его политической системы, государственных организаций является Коммунистическая Партия» (ст. 6). Такая же норма содержалась в конституциях всех советских республик.

По Конституции РФ 1993 г. Россия стала президентской рес­публикой. Президент (в свете последних изменений, внесенных в Конституцию) избирается гражданами сроком на шесть лет, является главой государства, определяет основные направления внутренней и внешней политики, назначает с согласия Государственной Думы главу Правительства РФ, принимает решение об отставке Правительства, на­значает по предложению главы Правительства его заместителей и мини­стров, освобождает высшее командование Вооруженных Сил РФ, на­значает выборы Государственной Думы и референдумы, распускает Го­сударственную Думу по определенным основаниям, вносит законопро­екты, подписывает и обнародует законы, осуществляет руководство внешней политикой и т.д. (ст. 80—90 Конституции РФ).

Парламент двухпалатный:

  • Совет Федерации, куда входят по должности представители субъектов Федерации;
  • Государственная Дума, избираемая сроком на пять лет.

Это основной законодательный орган страны. Законодательный процесс крайне осложнен. Законы сначала принимаются Государ­ственной Думой, затем рассматриваются в Совете Федерации. По­сле этого они направляются Президенту, который либо подписыва­ет и обнародует их, либо отклоняет. B последнем случае закон воз­вращается на повторное рассмотрение, в ходе которого президент­ское вето может быть преодолено только при условии, если закон будет вновь одобрен в прежней редакции большинством не менее 2/3 голосов от общего числа членов Совета Федерации и Государст­венной Думы (ст. 107 Конституции РФ).

Правительство РФ работает под контролем Президента РФ, его полномочия ограничены: наиболее важные ведомства выведены из его ведения, остальные занимаются претворением в жизнь полити­ки, указов и распоряжений Президента. Перед вновь избранным Президентом оно слагает свои полномочия. Bопрос о его отставке окончательно решается при всех условиях только Президентом (ст. 114—117 Конституции РФ).

Политико-правовой режим и его разновидности

Понятие политико-правового режима. Еще одно измерение фор­мы государства олицетворяется понятием политико-правового режи­ма, призванного дополнять формы правления и государственного устройства, конкретизировать их реальные проявления в опреде­ленной плоскости.

Формы правления и государственного устройства сами по себе далеко не всегда показывают, насколько демократично то или иное государство: некоторые унитарные государства бывают демократич­нее федеративных, монархические — республиканских и т.д. Для более полной характеристики формы государства важны и методы (приемы, способы) осуществления публичной власти, обеспечен­ность прав, свобод и законных интересов личности.

B литературе распространен термин «политический режим», причем, иногда придают ему «узкий» и «широкий» смыслы, имея в виду в одном случае методы государственного руководства, в дру­гом — уровень гарантированности демократических прав и свобод личности, характер отношения властных структур к правовым ос­новам государственной и общественной жизни. Между тем в госу­дарственно-организованном обществе государственные и правовые явления часто носят политический характер, а многое из политиче­ского — государственный, правовой. Кроме того, отношение власт­ных структур к политическим процессам и уровень гарантирован­ности прав, свобод и интересов личности настолько взаимосвязаны между собой, что каким-то образом отрывать их друг от друга не­возможно.

Только что отмеченные изъяны устраняются, когда речь идет о политико-правовом режиме, под которым подразумеваются:

  • методы (способы, приемы) осуществления публичной власти;
  • отношение властных структур к основам жизнедеятельности общества;
  • наделенность граждан правами и свободами;
  • уровень обеспечения таких прав и свобод;
  • взаимная ответственность их обладателей и государственных структур.

При таком подходе не только представлены в органическом единстве взаимосвязанные характеристики государства в политико­правовом срезе, но и открывается простор для оказывающих влия­ние на эти характеристики факторов, в том числе экономических, исторических, политических, социальных и духовных. Тем самым создается возможность более полно отразить степень демократич­ности всей политико-правовой жизни общества, включая деятель­ность государственных структур и их взаимоотношения с людьми, политическими партиями, общественными объединениями, обще­ственно-политическими движениями, инициативами и т.д.

Разновидности политико-правового режима. Политико-правовые режимы подразделяются прежде всего на демократические и неде­мократические.

Демократические политико-правовые режимы бывают там, где публичная власть согласовывает и выражает интересы широких масс населения, стремится создать надежный правовой фундамент для развития общества, признает и обеспечивает права, свободы и законные интересы личности, берет на себя определенные обязан­ности так же, как возлагает их на других.

B древних аристократических республиках публичная власть выражала интересы «свободных» сословий (например, патриции и плебеи в Риме после реформ Сервия Туллия), опиралась на их под­держку, заботилась об их правах, свободах и имущественных инте­ресах. В современных демократических государствах публичная власть не проводит юридически значимых различий между разными слоями населения, а устанавливает для своих граждан одинаковый политико-правовой режим. Она защищает права и свободы каждой личности на своей территории, а в некоторых ситуациях — права и свободы людей даже на чужих территориях, если там они попира­ются в такой степени, что это приобретают негативное междуна­родно-правовое значение (например, в Боснии).

Демократические политико-правовые режимы сориентированы на плюрализм мнений, на свободу средств массовой информации, на защиту граждан от произвола и беззакония и на функциониро­вание в стране реального механизма воздействия населения на вла­стные структуры.

Недемократические политико-правовые режимы были и остаются в государствах, где власть сосредоточена в руках узкой социальной группы, ее органы формируются по назначению или путем сугубо формальных выборов, распределение между ними властных функ­ций носит условный характер, власть опирается преимущественно на силовые структуры, личность подавляется, ее права, свободы и естественные интересы ущемляются, средства массовой информа­ции, профсоюзы и многие общественно-политические образования огосударствляются или иным образом лишаются свободы, государ­ство имеет примат над правом, его органы связаны не столько с законами, сколько с указаниями сверху.

Такие режимы могут существенно отличаться друг от друга.

Авторитаризм, например, позволяет сосредоточивать власть глав­ным образом в руках одного лица, элитаризм — возвышать над общест­вом клановую, политическую, техническую, криминальную или иную элиту, тоталитаризм — беспредельно вмешиваться в жизнедеятель­ность людей, регламентировать ее даже в частностях, охлократизм — перехватить власть на некоторое время митингующей, восставшей тол­пой, расизм — возвести в публичный ранг деление рас на высшие и низшие, фашизм — использовать открыто шовинистические, «нацио­нал-социалистические» идеи для оправдания тирании.

Однако все это разновидности недемократического политико­правового режима с той или иной спецификой, подавляющего лич­ность, ограничивающего возможности населения страны реально участвовать в формировании властных структур и реально воздейст­вовать на их деятельность.

Природа политико-правового режима проявляется во всех ос­новных сферах общественной жизни: экономической, социальной, политической (включая государственно-правовые институты), ду­ховной.

Так, для тоталитарного режима в сфере экономики свойствен­ны: преобладание государственной формы собственности на основ­ные природные ресурсы и средства производства; командно­административная, плановая система управления ею; искусственная социальная система, сориентированная на достижение некой соци­альной однородности (сближение города и деревни, умственного и физического труда и т.п.); государственная идеология; слияние го­сударственного и партийного аппарата; уголовная ответственность за инакомыслие и т.п.

Авторитарный режим, имея много общего с тоталитарным в сфере политической, в то же время допускает развитие частной и иных форм собственности в сфере производства товаров народного потребления, оказания потребительских услуг; предполагает рыноч­ный тип экономических отношений, конкуренцию. Однако в сфере производства группы А (производство основных средств производ­ства) продолжает доминировать государственная собственность, функционирующая на плановой основе. B сфере социальных отно­шений действуют противоположные (порой взаимоисключающие) тенденции: с одной стороны, объективно стихийно формируются многообразные отличные естественные сегменты населения, с дру­гой — господствующая идеология и официальная политика «жела­ют» установления социального единства. B духовной сфере также присутствуют анклавы, не контролируемые чиновничьим аппаратом до тех пор, пока это не касается основ господствующей идеологии.

B демократическом режиме экономика опирается на равенство и плюрализм форм собственности, антимонопольное законодатель­ство, рыночные отношения, переход от администрирования ею к правовым формам регулирования поведения субъектов экономиче­ской деятельности; социальная структура общества многосегментна и выражает естественные тенденции ее формирования; преобладает саморегуляции между институтами гражданского общества; госу­дарственный механизм правового государства строится на принци­пах самоограничения, подконтрольности обществу, защите прав человека и гражданина и т.п.

Следует заметить, что порой границы между режимами носят аморфный характер, во многом они зависят от харизмы политиче­ского руководства страны, имеют заметную подвижность.

Политико-правовой режим в России. B монархической России политико-правовой режим не отличался демократичностью: власть была сосредоточена в руках правителей, подавляющее большинство населения страны не участвовало в ее формировании и осуществле­нии. Сословно-представительные и представительные учреждения, фигурировавшие в некоторые периоды исторического прошлого России, существенно не меняли природы власти.

Советская власть на словах принадлежала трудящимся массам, на деле — партийной элите. Формально проводились регулярные выборы, но всегда таким образом, что у избирателей фактического выбора не было. Хотя провозглашалась свобода слова, вся идеоло­гия была монополизирована коммунистической партией, инако­мыслие жестко преследовалось. Несмотря на конституционное дек­ларирование прав и свобод граждан, правовые возможности и ин­тересы личности повсюду ущемлялись.

Партийная номенклатура не была связана действующим правом, могла решать те или иные вопросы «по целесообразности», вопреки закону. Пределы ее вмешательства в жизнь людей не ограничива­лись. Экономическая свобода, необходимая для материального бла­гополучия, по сути, отрицалась.

Политико-правовой режим в целом носил авторитарный и тота­литарный характер.

Конституция РФ 1993 г. во многом открывает возможность для утверждения в стране демократического политико-правового режи­ма. Личность наделяется широкими правами и свободами, в том числе естественными, неотчуждаемыми. Человек, его права и сво­боды объявляются высшей ценностью, на государство возлагается обязанность их признания, соблюдения и защиты.

Признается идеологическое и политическое многообразие. Оно подкрепляется частной собственностью, простором для каждого использовать свои способности и имущество для предприниматель­ской и иной экономической деятельности, не запрещенной зако­ном. Bводится местное самоуправление, не подчиненное органам государственной власти. Усиливается судебная защита прав, свобод и законных интересов граждан и других участников общественных отношений (ст. 2,3,12, 17—66 Конституции РФ). Bсе это, казалось бы, позволяет считать новый конституционный политико-правовой режим в России демократическим.

Bместе с тем нельзя пройти мимо как существенных изъянов в самом конституционном строе, о которых говорилось выше, так и явно неудовлетворительного состояния претворения в жизнь всего провозглашенного. Россия в очередной раз оказалась на развилке дорог, одна из которых ведет к истинно демократическому полити­ко-правовому режиму, другая — к обыкновенному, но не менее изощренному авторитаризму, который сочетается с коррупцией, разгулом преступности и беззащитностью миллионных масс насе­ления страны.

Функции государства

Понятие и система функций государства. В современном мире придается большое значение проблеме функций государства, от пра­вильного решения которой во многом зависят взаимоотношения между государством, обществом и личностью, роль государства в цивилизованной организации жизнедеятельности людей как внутри страны, так и на международной арене. Проблема эта освещается в трудах многих авторов. Хотя между ними наблюдаются некоторые различия трактовки функций государства, тем не менее есть доста­точное основание понимать под ними главные, магистральные на­правления деятельности как внутри страны, так и на международной арене, определяемые предназначением государства на том или ином этапе развития общества.

Функции государства не следует отождествлять с конкретными функциями (задачами) отдельных его органов. В осуществлении общегосударственных функций так или иначе участвуют различные органы государства. Это особенно наглядно, когда речь идет, на­пример, о социальных, экономических и некоторых иных других внутренних функциях, выполняемых посредством принятия зако­нов, организации их исполнения и разрешения различных споров в соответствующих сферах жизнедеятельности людей.

Функции государства как генеральные направления его дея­тельности в целом складываются из разносторонней работы всего государственного механизма, носят комплексный, собирательный характер, выполняются при помощи различных средств, методов и форм, включая правотворчество, организацию претворения в жизнь принятых законов и подзаконных нормативно-правовых актов, контроль и надзор за процессами правореализации, разрешение возникающих правовых споров, борьбу с отклоняющимся поведе­нием, привлечение к юридической ответственности виновных, по­вышение правовой культуры и правового сознания людей. Эти функции распространяются на самые разнообразные отношения экономической, социальной, политической и духовной жизнедея­тельности общества, нуждающиеся в государственном воздействии. При этом следует подчеркнуть, что функции государства первичны, а государственный механизм производен от них; в противном же случае эффективность работы государственного механизма резко снижается, что ведет к обострению противостояния общества и го­сударства.

Представляется плодотворным выделение прежде всего внут­ренних и внешних функций государства. Первые из них охватывают основные направления деятельности по организации «внутренней» жизни страны, на ее территории, вторые — деятельность на между­народной арене, направленную на защиту национальных интересов, налаживание и поддержание взаимного сотрудничества с «внеш­ним» миром, т.е. с другими государствами, международными и ре­гиональными организациями.

При всех взаимосвязях внутренней и внешней политики госу­дарства это деление, давно утвердившееся в науке, не теряет своего значения.

Система внутренних функций определяется тем, что каждое со­временное государство решает множество важных экономических, социальных, политических, контрольных и охранительных задач, активно участвует в охране окружающей среды на своей террито­рии. Соответственно она включает экономическую, социальную, природоохранительную, контрольную и защитную функции.

Система внешних функций государства детерминируется зада­чами по поддержке мира и защите национальных интересов, со­трудничеству со всем «внешним» миром, в совместном решении экономических, социальных, политических, духовных, экологиче­ских и иных общих задач цивилизации. Поэтому она включает в себя такие направления деятельности, как поддержание мира и за­щита национальных интересов страны, международное сотрудниче­ство в различных областях за пределами ее территории.

B связи с обострением глобальных проблем человечества, осознанием нарастающего приоритета общечеловеческих интере­сов над региональными, классовыми, национальными постепенно, поэтапно происходит понимание в перераспределении, более тес­ном и глубоком переплетении, увязывании систем внутренних и внешних функций государства. Если на прежнем этапе истории человеческой цивилизации внешние функции государства рас­сматривались преимущественно как механическое продолжение внутренних, а внутренняя его политика имела приоритеты и пре­допределяла внешние функции, то в последнее время иное виде­ние внешних функций государства все настойчивее требует соот­ветствующей корреляции внутренней политики в зависимости от внешних задач, с которыми сталкивается международное сообще­ство в целом, вырабатывая совместными усилиями пути их разре­шения. На практике это выражается в том, что все больше госу­дарств начинает рассматривать международное право как часть национальной правовой системы, что международные обязатель­ства страны все активнее направляют внутреннюю политику в оп­ределенных плоскостях и т.д.

Внутренние функции государства. Bнутри страны государство вы­полняет прежде всего экономическую функцию. Это важнейшее, ис­ходное направление в его деятельности, заключающееся в разно­стороннем и многообразном воздействии на экономические про­цессы, начиная с организации отношений собственности и кончая распределением финансовых, кредитных и иных материальных ре­сурсов, аккумулируемых в распоряжении государства и его террито­риальных (национально-территориальных) образованиях на местах.

Следует отметить, что различные политические режимы неодно­значно решают данный вопрос: от прямого и монопольного, команд­ного, планово-директивного административного управления эконо­мической жизнью национального сообщества (страны социалисти­ческого типа) спектр возможных подходов простирается до косвен­ного, мягкого регулирования, осуществляемого при воздействии прежде всего на интересы основных субъектов экономической жиз­недеятельности общества (страны западной демократии).

B годы советской власти такая функция рассматривалась как хозяйственно-организаторская. За этим скрывались не только ис­каженное понимание роли государства в регулировании экономиче­ских отношений, но и полное доминирование в стране государст­венной собственности, при которой государство на предельно цен­трализованных планово-распределительных началах директивно подчиняло себе почти всю хозяйственную деятельность. Будучи собственником всех сырьевых ресурсов и более 96% имущества, закрепленного за хозяйствующими субъектами в лице предприятий и организаций, государство добивалось выполнения своих «ко­манд», оставляло в своем распоряжении созданную продукцию и полученные доходы, распределяло их по своему усмотрению. По сути, на тех же началах строилась и внешнеэкономическая деятель­ность, основанная на государственной монополии. Bсе это привело к тому, что государство, превратив себя в монопольного «хозяйст­венника», не смогло справиться ни с этой искусственной функци­ей, ни с более многогранными экономическими задачами страны.

Подлинная экономическая функция государства отнюдь не олицетворяется только хозяйственной работой, а выражается в сле­дующем:

  • организации и защите отношений разных, но равноправных форм собственности; в установлении правового режима природных и иных материальных ресурсов, мерах по возоб­новлению и рациональному использованию;
  • выработке стратегии и тактики экономического развития, разработке в соответствии с ними целевых программ и в усилиях по претворению их в жизнь;
  • целенаправленных мерах по совершенствованию структуры производства, обмена и потребления, конверсии и технико­технологическому обновлению производственной инфра­структуры;
  • разработке, принятии и организации бюджета;
  • оказании помощи участникам экономических отношений, поддержании их сбалансированных инициатив;
  • управлении государственными (казенными) предприятиями и пакетами акций других хозяйствующих субъектов, принад­лежащими государству, ради наращивания экономического потенциала страны;
  • введении и поддержании единой системы оценок количест­ва, качества и цен экспортируемых товаров, квот и лицен­зий на такие товары;
  • ограничении монополизма, поощрении конкуренции и за­щите интересов потребителя;
  • согласовании интересов производственных, посреднических и коммерческих структур, координации их усилий в разре­шении возникающих между ними противоречий и споров;
  • инвестировании собственных средств и поощрении других инвестиций в приоритетные сектора экономики;
  • установлении общих правил поведения участников эконо­мических отношений и обеспечении их соблюдения;
  • организации подготовки, переквалификации и аттестации кадров, научных исследований и разработки целевых про­грамм для экономической сферы;
  • создании благоприятных условий для экономической дея­тельности на международной арене, заключении необходи­мых для этого договоров и соглашений с другими государст­вами;
  • формировании и оптимальном распределении сырьевых, финансовых, кредитных и иных материальных ресурсов, не­обходимых для успешного выполнения этих и других задач в стране;
  • создании свободных и оффшорных экономических зон и т.д.

В ходе осуществления рассматриваемой функции используются различные способы воздействия на экономические процессы, но как сами указанные выше задачи, связанные с экономической функцией, так и оптимальные способы их решения посильны госу­дарству только в условиях рыночных отношений, основанных на многообразии и равенстве форм собственности, свободе и инициа­тиве производителей, коммерсантов и потребителей, конкуренции между ними и т.д.

Практика развитых стран запада показывает, что в странах с на­лаженными рыночными отношениями государство выполняет та­кую экономическую функцию во всей полноте.

В современной России на это направлены разгосударствление и приватизация, структурная перестройка экономики и конверсия военной промышленности, развитие предпринимательства и кре­стьянских (фермерских) хозяйств, либерализация цен, демонополи­зация внешнеэкономических связей и многие другие усилия по пе­реходу к рыночным отношениям.

В Конституции РФ 1993 г. указывается, что в России «призна­ются и защищаются равным образом частная, государственная, му­ниципальная и иные формы собственности», каждый вправе ис­пользовать свое имущество и способности для предприниматель­ской деятельности (ст. 8 и 3). Новый Гражданский кодекс РФ за­крепляет неприкосновенность собственности, свободу договора, равенство его участников. Федеральные законы «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», «О банках и бан­ковской деятельности», «О бюджетной классификации Российской Федерации», «Об энергоснабжении», «О железнодорожном транс­порте в Российской Федерации», «О бухгалтерском учете», «О рын­ке ценных бумаг», «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг», «О страховании вкладов физических лиц в банках Россий­ской Федерации» и т.д. однозначно свидетельствуют о том, что вся экономическая функция современной России нацелена на рыноч­ную экономику.

Все это, в свою очередь, создает условия, чтобы государство из монопольного «хозяйственника» превратилось в организатора эко­номических отношений всеми цивилизованными методами, заре­комендовавшими себя в современном мире.

Другая центральная функция демократического государства — социальное направление его деятельности, которое заключается в разносторонней поддержке и совершенствовании той сферы жизни людей (общества), которая имеет своим основным назначением продолжение человеческого рода на Земле.

Эта функция тоже многогранна и выражается в усилиях госу­дарства по оптимальной организации семейных, демографических и миграционных отношений, в создании системы охраны здоровья и образования людей, в улучшении условий их быта, труда и отдыха, в поддержке безработных, инвалидов, больных, пенсионеров и дру­гих лиц, остро нуждающихся в помощи государства, всего общест­ва. От того, какое внимание уделяется этой функции и насколько успешно она осуществляется, зависит не только социальность само­го государства, но и общий уровень жизни народа, его настоящее и историческое будущее.

Государства ряда западных стран давно придают социальной функции первостепенное значение. B качестве примера назовем Швецию, где власти не ограничились конституционным объявлени­ем себя социальным государством, а на деле выполняют задачи, выте­кающие из социальной функции. Есть и наглядный результат — по качеству, уровню, продолжительности и другим показателям жизни населения страна занимает одно из первых мест в мире.

Конституция РФ 1993 г. тоже провозгласила, что «Российская Фе­дерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека», что в ней «охраняется труд и здоровье людей, ус­танавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцов­ства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты» (ст. 7).

Кое-что из провозглашенного делается. Bыплачиваются госу­дарственные пенсии, хотя не без серьезных задержек. Созданы службы социальной защиты. Сформирована Межведомственная комиссия Правительства РФ по вопросам социального обслужива­ния населения. Bыделяются пособии многодетным семьям, одино­ким матерям, инвалидам и некоторым другим слабозащищенным слоям населения. Определяются минимальные размеры оплаты тру­да, пенсий и пособий. Принят целый пакет законов в области пен­сионного обеспечения. Утверждены целевые программы содействия занятости, развития социального обслуживания семьи и детей, ока­зания помощи в улучшении жилищных условий некоторых групп граждан. Президентом РФ издан Указ «Об основных направлениях государственной семейной политики» от 14 мая 1996 г.

Тем не менее пока нельзя сказать, что страна отказалась от ос­таточного принципа обеспечения социальной сферы жизни обще­ства, что в ней разработана и реально осуществляется такая целост­ная социальная политика, которая позволяет считать нынешнее российское государство социальным, осуществляющим успешно свою социальную функцию.

Bся социальная жизнь населения страны, включая здравоохра­нение, образование, условия труда, быт и досуг, все еще находится в тяжелейшем положении, выход из которого вряд ли возможен без осуществления полнокровной социальной функции государства.

Среди внутренних функций государства важное место занимает природоохранительная, значение которой в современных условиях все более возрастает. Если социальная функция сориентирована на создание условий для достойного продолжения человеческого рода, т.е. «второй» природы, то рассматриваемая функция — на сохране­ние самой «первичной» природы на Земле.

Это жизненно важная функция, от которой во многом зависит будущее всего живого на нашей планете. Земля, леса, все природ­ные ресурсы, истощенные из-за варварской эксплуатации на про­тяжении тысячелетий, крайне нуждаются в рациональном, заботли­вом и глубоко продуманном отношении к себе.

B большинстве стран, где государство занимается природоохра­нительной функцией, разрабатываются и реализуются целевые про­граммы и законодательные акты по охране окружающей среды (земли, водоемов, лесов, животного мира, растений, атмосферы и др.) от вредных отходов производства и других источников загряз­нения, по ограждению ее от отрицательного влияния людей, по оз­доровлению и восстановлению всей «первичной» природы. B числе таких стран — США, Канада, Bеликобритaния, Франция, Швеция, Финляндия, Япония и др.

B России ныне тоже функционируют специализированные го­сударственные структуры в центре и на местах, выполняющие эти задачи. Принят ряд нормативно-правовых актов, в том числе феде­ральные законы «Об экологической экспертизе», «О специальных экологических программах реабилитации радиационно загрязнен­ных участков территории», «Об обороте земель сельскохозяйствен­ного назначения», «О государственном земельном кадастре», «О государственном регулировании обеспечения плодородия земель сельскохозяйственного назначения», «О мелиорации земель», Зе­мельный кодекс Российской Федерации и др. С некоторыми стра­нами (например, со Швейцарией) заключены межправительствен­ные соглашения о финансовом содействии программам по управ­лению окружающей средой. Установлены также в достаточной сте­пени жесткие меры ответственности за правонарушения в этой об­ласти.

Но тем не менее это направление деятельности государства ос­тается еще малоэффективным. Предстоит сделать многое, чтобы на деле добиться реальных результатов в сохранении и оздоровлении всей окружающей нас природы.

Любое государство, оказывая воздействие на те или иные обще­ственные отношения, не может не следить за тем, как претворяется в жизнь вырабатываемая им политика, принимаемые целевые про­граммы, законы и подзаконные акты и т.д. Оно должно осуществ­лять контрольную функцию, суть которой состоит в целенаправлен­ном наблюдении за процессами правореализации, проверке факти­ческого состояния выполнения тех или иных государственных уста­новок всеми участниками регулируемых отношений. Это и парла­ментский, и финансовый, и налоговый, и санитарный, и метеоро­логический, и противопожарный, и другие разновидности государ­ственного контроля.

Контрольными полномочиями обладают Президент и Прави­тельство РФ, министерства, ведомства и их органы на местах. Су­ществуют специализированные контрольные службы, такие, как Главное контрольное управление Президента РФ, Контрольно­ревизионное управление Министерства финансов, налоговые ин­спекции, федеральные и республиканские комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку, службы надзора за страховой деятель­ностью, федеральная служба по обеспечению монополии на алко­гольную продукцию, государственная хлебная инспекция, аудитор­ские организации, вневедомственная пожарная охрана и т.д. Надзор за состоянием законности в стране в целом возложен на прокуратуру, действующую в соответствии с Конституцией РФ (ст. 129) и феде­ральным конституционным законом «О прокуратуре Российской Фе­дерации».

Контрольная функция государства выражается не только в про­верках исполнения правовых актов, но и в выдаче лицензии на оп­ределенные виды деятельности, ведении реестров юридических лиц, акционеров, ценных бумаг и прав на недвижимость, в аттестации специалистов и т.д. Она не может быть заменена общественным контролем, хотя и должна всячески на него опираться, тем более в нынешних условиях, когда распространены коррупция, злоупотреб­ления служебным положением, стяжательство, уклонение от уплаты налогов и других обязательных платежей, нарушения договорных обязательств и многие другие негативные явления.

Важна также защитная функция государства, которая состоит в обороне страны, в обеспечении неприкосновенности ее границ и це­лостности территории, в поддержании конституционного строя, пра­вопорядка и дисциплины, в предупреждении и пресечении любого отклоняющегося поведения, в принятии мер восстановления и ответ­ственности по основаниям и в порядке, указанным в законе. Консти­туционный строй определен Основным Законом страны, государст­венные границы — Законом РФ «О государственной границе», право­вые основы обеспечения безопасности личности, общества и государ­ства — Законом РФ «О безопасности». Кроме того, есть федеральные законы «Об обороне», «О гражданской обороне», «О милиции», «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Феде­рации», «О противодействии экстремистской деятельности», «О част­ной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» «Об оперативно-розыскной деятельности», «Об оружии», Таможенный кодекс 1993 г. и ряд других законов и подзаконных нормативно­правовых актов, непосредственно связанных с осуществлением защит­ной функции российского государства. B таких документах подробно раскрываются содержание этой функции, формы и методы ее осуще­ствления.

Наконец, на любое государство возлагается функция выполнения общих дел на своей территории, о которой уже говорилось при рас­смотрении исторической миссии государства.

Внешние функции государства. На международной арене госу­дарство осуществляет две основные функции — функцию поддер­жания мира на Земле и функцию международного сотрудничества.

Функция поддержания мира имеет своим назначением обеспече­ние такой международной атмосферы, при которой, с одной сторо­ны, не ущемляются национальные интересы членов мирового со­общества, с другой — исключаются вооруженные конфликты между ними, предотвращаются войны и кровавые столкновения. Только за один XX в. мир пережил две мировые войны и сотни региональных военных конфликтов, в ходе которых погибли десятки миллионов безвинных людей.

Современный уровень международных отношений позволяет успешно бороться с этим кровавым злом, причиняющим лишения и страдания целым народам.

Суверенные государства, как известно, имеют свои внешнепо­литические ведомства, посольства и представительства в других странах, проводят между собой различные консультации, заключа­ют двусторонние договоры и соглашения, содействуют взаимному общению и т.д. Многие из них стремятся сочетать свои националь­ные интересы с поддержанием мира на базе «баланса сил», но не­обязательно при помощи военных блоков и акций. Конечно, в со­временном мире образовались своеобразные центры «силы», такие, как США, Западная Европа, Япония, Китай.

Не исчезла и тенденция к мировой гегемонии, дающая о себе знать в некоторых внешнеполитических акциях США. Но это об­стоятельство указывает как раз на то, что надо еще больше усили­вать осуществление функции поддержания мира и защиты нацио­нальных интересов другими государствами, в том числе и Россией.

Функция международного сотрудничества дополняет рассмот­ренное выше направление в деятельности государства. Она охваты­вает экономическую, социальную, культурную и иные области жиз­недеятельности как каждой отдельной страны, так и мирового со­общества в целом.

Экономическое сотрудничество объективно обуславливается международным разделением труда, необходимостью специализа­ции и кооперирования, обмена технологией, развития кредитно­финансовых связей и координации товарообмена. Оно выражается в создании благоприятных условий для внешнеэкономических от­ношений, в образовании совместных предприятий, в взаимных ин­вестициях, кредитах, в выработке согласованных правил ввоза и вывоза продукции, сырья и капитала, порядка банковских расчетов, налогообложения и т.д.

Для этого заключаются двусторонние и региональные договоры, соглашения или конвенции, такие, как Соглашение между Прави­тельствами РФ и США о порядке таможенного оформления и бес­пошлинного ввоза товаров, Соглашение между Правительствами РФ и Швеции о поощрении и взаимной защите капиталовложений, Конвенция между Правительствами РФ и Швеции об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы.

Значительную работу в том же направлении проводят специали­зированные учреждения ООН (например, Совет по торговле и раз­витию, Экономический комитет, Международный валютный фонд, Международный банк реконструкции и развития), а также регио­нальные организации, например Европейский Союз, устранивший все ограничения в торговле, свободном передвижении предприни­мателей, капитала и услуг между странами-членами.

Сотрудничество в социальной, культурной и научно-технической областях происходит путем взаимной подготовки учащихся, студентов, аспирантов и стажеров, обмена информацией, произведениями искусст­ва, достижениями музыкальной и сценической культуры, командирова­ния друг другу работников науки, образования, здравоохранения и куль­туры, организации выставок, фестивалей и симпозиумов, оказания гу­манитарной помощи. Это делается как на основе межправительствен­ных соглашений, так и посредством многочисленных международных организаций — МАГАТЭ, МОК, МСНС и т.д.

Немаловажное значение имеют также непосредственные кон­такты между бизнесменами, деятелями науки, культуры, образова­ния и здравоохранения, контакты, поддерживаемые всеми демокра­тическими государствами.

Понятие права. Система права и система законодательства Российской Федерации

Одной из фундаментальных задач науки является познание природы действующего права, раскрываемой главным образом че­рез его сущность и содержание. Без решения этой сложной и мно­гогранной задачи невозможно получить полноценное представление о праве, о его структуре, источниках, субъектах, действии и т.д.

Осмысление природы права имеет многовековую историю. Из­вестны, например, следующие доктрины права:

  • естественно-правовая;
  • историческая;
  • реалистическая;
  • психологическая;
  • нормативистская;
  • социологическая;
  • позитивистская.

Все они существенно отличаются друг от друга. Если для одной из них право есть прежде всего природное, естественное явление (Цицерон, Локк), то для другой — выражение исторически скла­дывающегося духа народа (Савиньи, Пухта), для третьей — защи­щенный государством интерес (Иеринг, Трубецкой), для четвер­той — императивное переживание людей (Петражицкий), для пя­той — внешний регулятор социальной жизни (Штаммлер, Кель- зон), для шестой — система правоотношений, поведения людей (Шершеневич) и т.д. Однако при всех различиях многие из таких доктрин представляли собой какой-либо шаг в познании природы права, и то универсальное отрицание всего «домарксистского и не­марксистского», которое господствовало в отечественной литерату­ре в недавнем, не имело под собой прочного научного основания. В действительности почти каждая доктрина наряду с идеями, оказав­шимися неоправданными, содержит определенные рациональные моменты, которые служат неким вкладом в общее учение о праве.

Сущность права. Как и для любого другого социального фено­мена, она заключается в тех его внутренних, закономерных, устой­чивых и существенных свойствах, в которых раскрываются много­образие и противоречивость форм его бытия, закономерности су­ществования, функционирования и развития.

Свойства права, носящие сущностный характер, необходимы и неотъемлемы, постоянны и устойчивы, находят свое выражение в правовых явлениях, относящихся как к содержанию (внутренней субстанции) права, так и к его функционированию. Они находятся в органическом единстве, исключающем возможность дробления единой сущности права на обособленные части, и показывают:

• какими объективными историческими факторами обусловле­ны право, его содержание и действие;

• чью организованную волю они выражают;

• кем такая воля официально формируется;

• в какой форме она возводится во всеобщий, обязательный ранг.

Неразрывность цепи этих свойств права объективно предопре­делена самой логикой происхождения и существования права. Оно появилось на определенном этапе развития человеческого общества вместе с государством, когда в силу известных исторических факто­ров в дополнение к прежним правилам общежития первобытнооб­щинного строя потребовалось создание новых норм — общеобяза­тельных и обеспеченных государством. Реальный механизм всякого правообразования был и остается таковым, что определенные про­цессы в жизнедеятельности общества предстают как объективные потребности, осознание таких потребностей сопряжено с появлени­ем соответствующих интересов, мотивов и целей людей, их общно­стей и образований. На этой почве вырастает социальная воля как результат согласования различных интересов, воля, которая при определенных условиях превращается в общеобязательную, возво­дится в ранг правовых норм, права.

Соответственно под сущностью права следует понимать обу­словленную экономическими, социальными, политическими и ду­ховными условиями жизнедеятельности общества и в известной мере согласованную волю стоящих у власти социальных групп (сло­ев), превращенную в общеобязательную, выраженную в виде право­вых норм.

Содержание права. Органическим продолжением сущности права в любом классовом обществе является его мобильное содержание, нахо­дящееся с ней в диалектическом единстве. Сущность и не поглощает содержания права, и не оторвана от него. Сущностные свойства права развертываются, конкретизируются в его содержательных свойствах, которые вместе с ними раскрывают его единую природу.

Содержание права складывается из всех его внутренних элемен­тов, из единства всех его компонентов. B нем сущность права пред­ставлена не в зеркальном виде. Она трансформирована таким обра­зом, что отдельные ее стороны (моменты) расчленены, выделены и перегруппированы по новым закономерным свойствам, носящим уже другой, содержательный, характер.

B содержательном плане праву свойственны нормативность, формальная определенность, регулятивность, системность. Причем эти свойства права имеют отчетливо выраженную связь с государст­вом, в чем состоит одно из коренных его отличий от других, непра­вовых социальных регуляторов. Именно благодаря этому обстоя­тельству право характеризуется обязательной нормативностью и государственной обеспеченностью.

«Государственное происхождение» права не свидетельствует о его подчиненности государству или о его несовместимости с естест­венными, вытекающими из самой человеческой природы правами и свободами личности. Bзаимосвязи и взаимозависимости между пра­вом и государством основываются не на подчинении или приорите­тах, а на других началах, характеризующих их происхождение, слу­жебную роль, функционирование и т.д. Что касается прирожденных прав и свобод личности, то большинство государств давно закрепи­ло их в своих нормативных актах (например, американская Декла­рация независимости 1776 г. и французская Декларация прав и свобод гражданина 1789 г.). Позднее они были подтверждены в междуна­родных документах.

Конституция РФ 1993 г. признала не только неотчуждаемость основных, в том числе естественных, прав и свобод личности, но и включила общепризнанные принципы и нормы международного права в национальную, российскую систему права в качестве ее со­ставной части (ст. 15 и 17). Таким образом, естественные права и свободы подтверждены государством, превращены им в органиче­ский компонент нормативно-правовых регуляторов. Ныне в циви­лизованном обществе нет оснований для противопоставления есте­ственного права и позитивного (т.е. созданного) права, поскольку последнее закрепляет и защищает естественные права человека, составляя единую систему правового регулирования.

Там, где нормативная юридическая сила придается обычаям, традициям, религиозным правилам, правоприменительным преце­дентам или учредительным документам хозяйствующих субъектов, также наблюдается санкционирование их государством, позволяю­щее говорить об их нормативности, формальной определенности и других содержательных правовых свойствах.

Несомненно, что нормативность права означает масштабы по­ведения разной степени общности: в этой плоскости, скажем, пра­вовая норма, регулирующая куплю-продажу, существенно отличает­ся не только от норм-принципов, но и от многих других норм пра­ва. Формальная определенность тоже выражается в закреплении содержательных элементов права в разных документах. Bсе это, од­нако, не умаляет значения рассматриваемых содержательных свойств права.

Сказанное выше позволяет заключить, что по своему содержа­нию право есть система формально-определенных, общеобязатель­ных и специально обеспеченных норм, установленных или санк­ционированных уполномоченными на то органами (лицами) для регулирования тех или иных общественных отношений в согласо­ванных ими социальных интересах. При этом, разумеется, следует помнить развернутую в системе норм сущность права.

B приведенной выше формулировке явно выражены такие со­держательные свойства (признаки) права, как:

  • особая нормативность;
  • формальная определенность, т.е. их обозначенность в словес­но-документальном виде;
  • обязательность для участников регулируемых отношений;
  • системность;
  • государственная обеспеченность, придающая праву надеж­ность и реальную осуществимость.

Право по содержанию не тождественно закону. Будучи одной из форм выражения права, закон может и не выражать сути права как целостной системы нормативных регуляторов, соотнесенных с объ­ективными мерилами справедливости, свободы и правды, с ценно­стями и приоритетами земной цивилизации. Аристотель считал, что «правда заключается (...) в том, чтобы (...) иметь в виду не за­кон, а законодателя, не букву закона, а мысль законодателя, не са­мый поступок, а намерение человека, не часть, а целое».

Г.Д. Торо писал: «Закон не может делать людей свободными: сами люди должны делать закон свободным». Такой «закон» носит, скорее, антиправовой характер. Он должен в установленном поряд­ке признаваться недействительным. Статья 125 Конституции РФ 1993 г., наделяя Конституционный Суд РФ полномочиями по про­верке конституционности федеральных законов, прямо предусмат­ривает, что «акты или их отдельные положения, признанные не­конституционными, утрачивают силу» (п. 2 и 6).

Подробная характеристика права не сводится, несомненно, к определению его содержания. Она охватывает анализ его целей, назначения, закономерностей, этапов развития, управленческой природы и т.п. На этом пути нет пределов совершенствованию на­ших знаний, ибо каждый шаг вперед способствует более полному раскрытию всей суммы реальных социальных благ, опосредствуе­мых правом в жизнедеятельности общества. Однако следует согла­ситься и с тем, что дальнейшее углубление трактовки природы пра­ва, аккумулирующей его сущность и содержание, не должно быть связано с ослаблением и стиранием граней, отличающих его от ос­тальных правовых, государственных и иных социальных явлений.

Только на такой основе можно глубоко осмыслить все то, что в ин­тегрированном виде выражено и гарантировано в правовых нормах, что проявляется в процессе реализации этих норм или выступает в качестве результата их благотворного воздействия на жизненные отношения и на сознание их участников.

Понятие, слагаемые и значение формы права. Право как качест­венно своеобразное целостное образование имеет свою специфиче­скую форму. Если под сущностью и содержанием права олицетво­ряется все то, из чего состоит право и чем характеризуется его при­рода, то формой фиксируются его очертания и границы, способы проявления вовне, самостоятельного существования, упорядочива­ния и функционирования.

Соответственно под формой права следует понимать организа­цию его собственного содержания, способы существования, прояв­ления, упорядочения и функционирования такого содержания.

B специальной литературе различаются внутренняя и внешняя формы. Причем чаще всего под внутренней формой подразумевают систему права, структуру содержания или систему права и его структуру, а под внешней — источники права, систему нормативно­правовых актов и систематику права, его кодификацию.

Само содержание права внутренне организовано в виде множе­ства перекрещивающихся систем и структур, образуемых по разным признакам, и его облик меняется в зависимости от этих признаков, уровня и характера связей между элементами системы и структуры. Его внешнее устройство тоже многогранно, представлено в виде опять-таки различных систем нормативных источников, имеющих часто неодинаковые структуры и группируемых по целому ряду признаков.

1. Внутренняя форма права как его система. Bо внутренней фор­ме содержание права высвечивается прежде всего в виде общепра­вовых принципов и основанной на них системы отдельных отрас­лей, каждая из которых, в свою очередь, состоит из общеотрасле­вых принципов и системы определенных институтов, образующихся опять же из системы норм со всеми их структурными элементами.

Если институт права являет собой систему отдельных юриди­ческих норм, сплоченных однородностью объекта и оснований воз­никновения регулируемых отношений, то отрасль — систему ин­ститутов и норм, сцементированных качественной близостью раз­личных признаков регулируемых отношений, входящих в одну сфе­ру (область) жизнедеятельности общества.

Отрасли — единственные крупные подразделения системы пра­ва на завершающем уровне, характеризующиеся обособленностью, относительной самостоятельностью, устойчивостью и автономно­стью функционирования. В один ряд с ними может быть поставле­на лишь группа норм, регулирующих общие принципы действую­щего права, однако эта группа, имея стержневое значение, не отде­лена от отраслей, а, напротив, полностью их пронизывает.

Специализация, интеграция и тому подобные явления касаются не столько самих отраслей и институтов права, сколько норматив­но-правовых предписаний. Если не идти по скользкому пути раз­мывания граней между этими предписаниями и целостными право­выми нормами, то логичнее считать, что названные явления сказы­ваются в основном на внешней форме права. Разные же плоскости внутренней формы права дают разные — отраслевую, федератив­ную, по видам норм и т.д. — системы организации его содержания.

Некоторые отрасли права комплексны в том смысле, что они состоят из комплекса менее крупных структурных подразделений (подотраслей, генинститутов), в которых скомпонованы те или иные нормы, выраженные в комплексе нормативно-правовых ак­тов, в которых нередко содержатся относящиеся к двум и более от­раслям правовые нормы. Таковым, например, является гражданское право, нормы которого регулируют имущественные и личные не­имущественные отношения, объединены в подотрасли и институты, имеют своим нормативным источником Гражданский кодекс РФ, Семейный кодекс РФ, десятки отдельных федеральных законов и ряд подзаконных правовых актов.

Комплексный характер носит и финансовое право, складываю­щееся из существенно отличающихся друг от друга норм, которые призваны регулировать бюджетные, налоговые, банковские и стра­ховые отношения в вертикальном срезе и соответственно содержат­ся в бюджетном, налоговом, банковском и страховом законодатель­ствах.

Речь, по сути, идет о комплексных правовых образованиях и при выделении в странах с рыночной экономикой частного и пуб­личного права. Это деление, начало которого исторически уходит в седую древность, отражает существенные особенности регулируе­мых отношений и специфику методов правового регулирования. Частное право складывается из норм, которые призваны регулиро­вать отношения по горизонтали, где их участники равноправны, автономны, обладают широкими юридическими правами и свобо­дами, поступая по принципу «разрешено все, что не запрещено за­коном», и действуют главным образом в собственных интересах, выполняя таким образом «частное дело» на договорных началах. Публичное право объединяет нормы, имеющие предметом своего воздействия отношения по вертикали, где их участники находятся в определенном соподчинении, в зависимости друг от друга или меж­ду ними существует субординация, а их действия связаны с пуб­личным интересом, с решением каких-то публичных дел, а основ­ной правовой принцип звучит так: «Разрешено только то, что пред­писано законом».

B Древнем Риме, где частное право получило наибольшее раз­витие, по сути, оно представляло собой гражданское право. Рим­ский юрист Ульпиан (Ulpianus) утверждал: «Публичное право от­носится к благосостоянию Римского государства в целом, частное право имеет в виду интересы отдельных лиц, поскольку одни вещи относятся к публичной, а другие к частной выгоде». B современ­ной литературе его нередко сводят тоже к гражданскому праву. Но есть основания отнести сюда также некоторые нормы других отрас­лей российского права, таких как предпринимательское право, тру­довое право, семейное право и т.д., если ими регулируются отно­шения по горизонтали между равноправными лицами, отношения, возникающие, изменяющиеся и прекращающиеся по свободной воле на договорных началах.

Публичный характер носят государственное право, администра­тивное право, уголовное право, арбитражно-процессуальное право, уголовно-процессуальное право и т.д., поскольку ими регулируются отношения иного (публичного) порядка. «B публичном праве, по меньшей мере, одной из заинтересованных сторон будет являться публичная власть в той или иной форме. Частное же право касается правовых отношений между частными лицами, — считает профес­сор Института восточноевропейского права и россиеведения Лей­денского университета Ф. Фельдбрюгге. — Присутствие публичной власти в публично-правовых отношениях влечет за собой ряд по­следствий. Одним из них является неравенство, присущее таким отношениям. Публичная власть не только сильнее de facto, но и является либо создателем правовых норм, либо вплотную вовлечена в создание и приведение в исполнение этих норм. Поэтому отно­шения с публичной властью напоминают игру в шахматы против игрока, который может менять правила игры. По этой причине публичная сторона должна быть связана более строгими правилами, чем частный контрагент. Осуществление права или полномочия, предоставленного публичным правом, обычно считается ограни­ченным целью, для которой оно было предоставлено. Частное лицо не может злоупотреблять своим правом, но во всем остальном не связано целью, для которой оно использует свои права. Публичная сторона, даже когда ей дано такое право, не может действовать по своему усмотрению, но должна осуществлять право таким образом, чтобы реализовать ту цель, для которой были предоставлены пол­номочия».

Несомненно, что во многих отраслях современного российского права можно найти нормы, которые не вполне соответствуют их основной «прописке». B гражданском праве, например, есть нормы публичного характера, регулирующие иерархию юридической силы нормативных актов в этой сфере, регистрацию индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, регистрацию прав на не­движимость, эмансипацию, опеку, попечительство, банкротство (ст. 23, 25, 27, 31—38, 51, 65, 131 ГК РФ) и т.д. B предприниматель­ском праве наряду с нормами, регулирующими горизонтальные от­ношения между хозяйствующими субъектами, немало норм пуб­личного характера, призванных регулировать отношения между предпринимателем и государственными органами в вертикальном срезе, с учетом соответствующих зависимостей (регистрация, ли­цензирование и др.). И наоборот, в государственном (конституци­онном) праве существуют нормы, регулирующие отношения по го­ризонтали между равноправными, автономными субъектами (мест­ное самоуправление, проведение собраний граждан и др.).

Этим, однако, не умаляется значение разграничения частных и публичных отраслей права, тем более что, как мы уже говорили, в частном праве каждый действует по принципу «разрешено все, что не запрещено законом», тогда как в публичном праве господствует принцип «разрешено лишь то, что предусмотрено законом». Это совершенно разные подходы, положенные в основу правового регу­лирования жизненных отношений в зависимости от того, на каких началах они складываются и кто — граждане, хозяйствующие субъ­екты или государственные органы и должностные лица — являются их участниками.

2. Внешняя форма права как его нормативные источники в сис­теме. Поскольку внешняя форма права представляет собой наруж­ное устройство его содержания, упорядоченные способы выражения его вовне — в виде систематизированных нормативных источников, в ней можно различать три взаимосвязанных компонента: норма­тивные источники права, структуру таких источников и их система­тизацию.

B принципе нормативными источниками права могут быть:

  • акты компетентных государственных органов и должностных лиц;
  • международные документы;
  • договоры;
  • обычаи и традиции;
  • судебный или административный (правоприменительный) прецедент.

В семействе религиозно-общинных правовых систем, кроме то­го, таким источником признаются также религиозные правила. По­скольку из всех названных источников «извлекаются» нормы права, представляется целесообразным называть их именно нормативными источниками, чтобы не смешивать их с иного рода источниками правообразования.

В России наиболее распространенным нормативным источни­ком права служат соответствующие акты государственных органов и должностных лиц. К ним примыкают международные документы (конвенции, договоры и др.) в той мере, в какой содержащиеся в них нормы становятся частью российской национальной системы права. Внутригосударственные договоры признаются нормативны­ми источниками права, если речь идет о федеративном договоре, о договорах и соглашениях между федеральными и региональными органами страны или между регионами, о коллективных договорах в сфере трудовой деятельности, об учредительных договорах хозяй­ствующих субъектов и иных юридических лиц и т.д. Деловые, бан­ковские и иные обычаи приобретают значение нормативного ис­точника права при наличии соответствующей отсылки на них в нормативных актах, как это сделано, к примеру, в ст. 5 ныне дейст­вующего Гражданского кодекса РФ (Общая часть), где предусмот­рено, что юридическое значение имеют обычаи делового оборота, если они не противоречат закону и договору.

Нормативные правовые акты как источник права представляют собой изданные в установленном порядке компетентными государ­ственными органами или должностными лицами акты, в которых содержатся правовые нормы с той или иной сферой действия во времени, в пространстве, по лицам и по юридической силе. Ими служат законы и подзаконные нормативные акты.

Законы — это нормативно-правовые акты представительных ор­ганов власти (парламентов), имеющие высшую юридическую силу по отношению ко всем остальным правовым актам. Они подразде­ляются прежде всего на конституционные и иные (обычные), из которых первые принимаются по конституционным вопросам ква­лифицированным большинством голосов и имеют наивысшую юридическую силу, вторые — по остальным вопросам требующим законодательного регулирования, и не могут противоречить консти­туционным законам. Наряду с Конституцией РФ и конституциями республик в составе России конституционными являются, напри­мер, федеральные законы «О референдуме Российской Федерации», «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации», «О чрезвычайном положении», «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и т.д. Обычными (т.е. не относящимися к разряду конституцион­ных) признаются федеральные законы, например: «Об акционерных обществах», «О производственных кооперативах», «О рынке ценных бумаг».

B федеративных государствах, кроме того, различают законы федеральные, принимаемые федеральным парламентом, и законы субъектов федерации, принимаемые представительным органом власти того или иного субъекта федерации и действующие на его территории. Такими субъектами, как об этом будет сказано подроб­нее в следующем разделе нашей работы, могут быть республики, штаты, земли и т.д.

С учетом указанных выше оснований в России ныне различа­ются:

  1. федеральные конституционные законы;
  2. федеральные законы;
  3. конституционные законы субъектов Федерации;
  4. законы субъектов Федерации (например, Республики Татар­стан).

По своей юридической силе они находятся между собой в той же иерархии, в какой перечислены выше.

Федеральные законы принимаются по предметам ведения цен­тральных органов власти России. Они издаются также по предме­там совместного ведения центра и регионов, но в этой сфере в со­ответствии с федеральными законами допускаются законы и подза­конные нормативные акты регионального характера. За этими пре­делами правовое регулирование осуществляется республиками, краями, областями, городами федерального значения (Москва, Санкт-Петербург), автономными областями и округами. Bсе это предусмотрено в ст. 76 Конституции РФ.

Подзаконными нормативными правовыми актами считаются: ука­зы Президента РФ и президентов республик в составе России; нор­мативные постановления и распоряжения Правительства РФ и пра­вительств субъектов РФ; нормативные приказы и инструкции госу­дарственных комитетов, министерств и других федеральных ве­домств и соответствующих ведомств субъектов РФ; нормативные решения и распоряжения местных органов власти и управления; нормативные приказы и инструкции руководителей государствен­ных и муниципальных учреждений (организаций, предприятий), нормативные акты органов местного самоуправления и норматив­ные договоры.

К подзаконным нормативным правовым актам относятся и норма­тивные документы Центрального банка России, Государственной нало­говой службы РФ и Государственного таможенного комитета РФ.

Итак, во всей системе нормативных актов высшей юридической силой обладают конституционные законы, а за ними следует теку­щие законы, принимаемые в установленном порядке представи­тельными органами государственной власти и регулирующие наи­более значимые общественные отношения и «подвластные» верхо­венству конституционных законов. Bсе остальные нормативные правовые акты должны приниматься на основе закона и в точном соответствии с ним, хотя в России пока этот основополагающий прин­цип порою игнорируется (см., например, п. 3, 4, 7 ст. 3 ГК РФ).

Bнутри же подзаконных нормативных правовых актов существу­ет такая иерархия: указы и нормативные распоряжения Президента РФ; постановления и нормативные распоряжения Правительства РФ; нормативные акты государственных комитетов, министерств и других ведомств; региональные, местные и локальные нормативные акты.

Bопрос же о том, к какой ступеньке этой иерархической систе­мы относятся общепризнанные международные документы, пока остается без ответа. B действующем российском законодательстве содержится указание лишь на то, что правила международных дого­воров с участием Российской Федерации имеют приоритет в своей юридической силе, да и то «кроме случаев, когда из международно­го договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта» (ст. 15 Конституции РФ, ст. 7 ГК РФ).

Такова иерархическая соподчиненность нормативно-правовых актов, дополняемая сопоставлением их «компетентности» по гори­зонтальному и вертикальному положению издавшего их органа в общей системе механизма государства.

Bерховенство закона признается одной из общечеловеческих ценностей, принципом жизнедеятельности всей мировой цивилиза­ции и подтверждается в международных договорах России с други­ми странами.

Нормативным правовым актам присуща в достаточной мере вы­раженная структура. Они снабжены указаниями о времени, а по­рою и о месте принятия, а равно подписями надлежащих должно­стных лиц. Даже простые акты, в которых содержится незначитель­ный по объему нормативный материал, так или иначе структуриро­ваны. Наиболее объемные источники, например Гражданский ко­декс РФ, разделены на части. Многие другие кодексы, а равно наи­более крупные некодифицированные законы (скажем, Закон об акционерных обществах) разбиты на разделы, главы, статьи и т.п. Знание структурных особенностей того или иного нормативного правового акта необходимо не только для нахождения в нем тре­буемых норм, но и для правильного понимания их содержания.

В тех же целях осуществляется систематизация действующих в стране нормативных правовых актов.

Систематизация нормативных актов. Поскольку в стране одно­временно действует множество различных нормативных правовых актов с неодинаковой юридической силой, принимаемых на разных уровнях по большому кругу вопросов, весь нормативно-правовой массив нуждается в последовательном упорядочении и совершенст­вовании. Отсюда важность еще одной стороны проблемы внешней формы права — систематизации нормативных правовых актов.

Под систематизацией следует понимать целенаправленные упо­рядочение и совершенствование нормативных правовых актов пу­тем их обработки, перегруппировки и изложения по целостной сис­теме в виде сборников, собраний или сводных актов.

Принимая во внимание всю совокупность этих факторов, раз­личаются два основных вида систематизации — инкорпорация и кодификация.

Инкорпорация заключается в упорядочении нормативно­правовых актов путем полного или частичного объединения их тек­стов в единые сборники (собрания), располагая их по хронологиче­ской, алфавитной, предметной или какой-либо иной системе. Она бывает:

  • официальной, когда упорядочение производится тем право­творческим органом, который издал систематизируемые акты (например, Собрание законодательства РФ);
  • официозной, если подобная деятельность осуществляется специ­ально уполномоченным на то органом (скажем, сборник норма­тивных актов, составляемый Министерством юстиции РФ);
  • неофициальной, т.е. осуществляемой любыми другими органа­ми, организациями и лицами по своей собственной инициа­тиве, без специального поручения или санкции правотворче­ских органов (например, различные сборники нормативных актов, выпускаемые от имени научных коллективов, изда­тельств); общеправовой классификатор отраслей законода­тельства, отмеченный выше, является, скорее, официозной инкорпорацией.

Кодификация есть такой правотворческий вид упорядочения нормативных правовых актов, при котором на их базе, в их разви­тие, а подчас даже взамен их создается качественно новый сводный акт с юридическими нормами, регулирующими те или иные группы (сферы) общественных отношений согласованно, на единых нача­лах и с максимальной полнотой. Она существенно отличается от других форм систематизации нормативных правовых актов как по содержанию и методам осуществления, так по значению в развитии права.

Кодификация связана с упорядочением только законов. Она осуществляется непосредственно самими законодательными орга­нами, связана с глубокой критической переработкой всего кодифици­руемого материала и с целостным изложением вновь вводимых норм на основе широких теоретических и практических обобщений.

Bозможны следующие виды кодификаций:

  • отраслевая — для упорядочения всех или по крайней мере ос­новной части норм одной отрасли права в целом;
  • внутриотраслевая — для систематизации норм какой-либо крупной структурной части отрасли права (подотрасли, гене­рального института);
  • комплексная — для систематизации некоторых институтов двух и более отраслей вместе (скажем, Устав железных дорог);
  • всеобщая — для упорядочения нормативного массива страны в целом.

B отечественной истории права применялись все эти разновид­ности кодификации.

B России кодифицированы гражданское, семейное, земельное, лесное, водное, трудовое, гражданско-процессуальное, арбитражно­процессуальное, уголовное, уголовно-процессуальное, исправитель­ное законодательство. Можно ожидать, что со временем станут ко­дифицированными нормативные правовые акты и в ряде других отраслей российского права. Это будет способствовать не только совершенствованию содержания и системы нормативных источни­ков права, но и обеспечению их стабильности.

Соотношение внутренней и внешней форм прав. Данная проблема многогранна и предполагает соотнесение друг с другом различных систем и структур, олицетворяющих способы организации содер­жания и нормативных источников права. При этом учитываются отраслевая принадлежность норм права и нормативных актов, сте­пень совпадения «прописок», юридические последствия имеющихся расхождений и некоторые другие моменты.

Примечательно, что внутренняя и внешняя формы современно­го российского права в одних случаях как бы налагаются друг на друга, а в других имеют существенные расхождения.

Как совпадение, так и различия выявляются уже при сопостав­лении норм права и обособленных единиц (статей, параграфов, пунктов) законов и подзаконных актов. Немало случаев, когда в одной такой единице содержатся все необходимые элементы цело­стной правовой нормы. Но нередко бывает и иначе. Одно и то же нормативное предписание может содержаться в двух и более норма­тивных актах разного уровня в идентичной или в несколько изме­ненной формулировке, что, например, наблюдается при сравнении п. 2 ст. 2 и п. 4 ст. 15 Конституции РФ с п. 1 ст. 212 и п. 2 ст. 7 Гражданского кодекса РФ по вопросам форм собственности и дей­ствия правил международных договоров. Порою в одной статье (па­раграфе) нормативного акта «прописываются» элементы двух и бо­лее норм права, как это происходит в ст. 23 ГК РФ, где содержатся правила относительно статуса индивидуального предпринимателя, глав крестьянских (фермерских) хозяйств и т.д. Чаще проявляет себя противоположный подход, при котором элементы одной нор­мы права содержатся в разных местах, из-за чего общее понимание приходится собирать из разных «кирпичиков».

Отрасли права и отрасли законодательства далеко не всегда сов­падают. Если взять тот общеправовой классификатор отраслей рос­сийского законодательства, о котором говорилось выше, то многие из выделенных в нем подразделений не имеют одноименных отрас­лей права. Даже кодифицированным законам присуща прописка в системе права только при отраслевой и внутриотраслевой кодифи­кации. Хотя в специальной литературе порою выдвигается требова­ние, чтобы кодификация осуществлялась в строгом соответствии с отраслями права и выражала их юридическое своеобразие, однако оно никак не выполнимо, когда речь идет о межотраслевой или о всеобщей кодификации.

Отдельные же законы и подзаконные акты в одних случаях со­стоят из норм исключительно одной отрасли права, как, например, Федеральный закон «О бюджетной классификации Российской Фе­дерации», правила которого полностью относятся к финансовому праву. B других случаях в одном акте могут быть нормы двух и бо­лее отраслей права, как, скажем, в Федеральном законе «Об акцио­нерных обществах» от 26 декабря 1995 г., в котором содержатся нормы гражданского, предпринимательского и трудового права. Можно найти даже нормативные акты с положениями, отраслевую принадлежность которых трудно определить. Пример — Федераль­ный закон «Об энергоснабжении» или Федеральный закон «О ра­диационной безопасности населения» от 9 января 1996 г., нормы которых связаны почти со всеми отраслями права.

Как видим, внутренняя и внешняя формы права зеркально не отражают друг друга. Но это понятно, поскольку связи между ними носят опосредованный характер и в зависимости от ряда «промежу­точных» факторов проявляются по-разному. В реальной действи­тельности строение нормативно-правового массива (т.е. законов и подзаконных актов) не во всем адекватно системе и структуре дей­ствующего в стране права. Это обстоятельство должно непременно учитываться при решении многих проблем науки и практики.

Субъекты права

Понятие, свойства и круг субъектов права. Под субъектом права

подразумевается любой участник регулируемых правовыми норма­ми отношений, поскольку он наделяется какими-либо правами, юридическими свободами, обязанностями или полномочиями. Таковы­ми могут быть: физические лица; юридические лица; государство, его органы и должностные лица; национально-государственные и админи­стративно-территориальные образования, их органы и должностные лица; муниципалитеты и их органы, политические партии и обще­ственные объединения; естественно-исторические общности людей (нации, народности).

Применительно к различным субъектам права говорят об их правоспособности, дееспособности, компетенции или юрисдикции.

Правоспособность — это юридически признанная способность иметь права, юридические свободы и обязанности. Она присуща каждому субъекту права с момента его рождения (образования) до момента его смерти (ликвидации) в равной мере. Никто не может быть лишен правоспособности или в ней ограничен.

Дееспособность — это юридически признаваемая способность самостоятельно, своим волеизъявлением (действиями или бездейст­виями) осуществлять права, юридические свободы, юридические обязанности и полномочия. Законом могут устанавливаться ограни­чения в дееспособности как физических лиц, так некоторых иных субъектов права (скажем, казенных предприятий, бюджетных учре­ждений). Граждане, которые вследствие психического расстройства не могут понимать значения своих действий или руководить ими, т.е. невменяемые, могут быть признаны судом недееспособными.

Применительно к обязанностям отвечать за правонарушение или иное отклоняющееся поведение дееспособность рассматривает­ся как деликтоспособность. Причем в некоторых случаях возможно даже их разграничение, если, скажем, полностью дееспособный субъект права несет ограниченную ответственность за отклоняю­щееся поведение. Такая картина, в частности, наблюдается приме­нительно к тем хозяйственным обществам, у которых дееспособ­ность полная, а ответственность ограниченная.

Различаются полная и ограниченная (частичная), общая (уни­версальная) и специальная дееспособности. Дееспособность счита­ется полной, когда имеется в виду способность самостоятельно осу­ществлять любые права, юридические свободы и обязанности, огра­ниченной — если юридически признается способность осуществле­ния лишь какой-либо части прав, свобод и обязанностей, как это делается в отношении малолетних и несовершеннолетних в ст. 26— 28 ГК РФ.

Общая дееспособность олицетворяет юридически признанную способность осуществлять всякого рода права, свободы и обязанно­сти, специальная — способность приобретения и осуществления прав, свобод и обязанностей только установленного заранее рода (определенного, например, в учредительных документах данного предприятия, организации или учреждения).

B синтезированном виде правоспособность, дееспособность и деликтоспособность расцениваются как правосубъектность, под ко­торой соответственно понимаются юридически признаваемые спо­собности участников регулируемых отношений иметь права, юри­дические свободы и обязанности, а равно самостоятельно их осу­ществлять.

Специальная правосубъектность органов и должностных лиц уч­реждений, организаций и предприятий выражается в их компетен­ции, судов — в юрисдикции. Следовательно, компетенция означает юридически признанную возможность данного органа или должно­стного лица иметь и самостоятельно осуществлять определенные права, свободы и обязанности, юрисдикция — такую же способность применительно к судам и судьям. Как компетенция, так и юрис­дикция заранее очерчиваются в соответствующих нормативно­правовых актах (скажем, в положении о том или ином ведомстве, законе о судебной системе, законе об арбитражных судах, процес­суальном законодательстве). Их изменение допустимо лишь в уста­новленном законом порядке, а самостоятельное их расширение или сужение считается правонарушением, степень опасности которого определяется в зависимости от характера содеянного и его послед­ствий, мотивов совершения и других существенных обстоятельств.

Рассмотрим отдельные группы субъектов российского права.

Физические лиид как субъекты права. B юридической науке и прак­тике физическими лицами считаются люди, волеизъявления которых не связаны с какими-то должностью, служебным положением или со спе­циальным статусом (например, посла, консула, представителя). Ими могут быть как граждане данного государства, так и иностранцы и лица без гражданства. Конституция РФ особо оговаривает, что иностранцы и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами РФ, кроме случаев, установ­ленных федеральным законом или международным договором РФ (п. 3 ст. 62). Применительно к гражданскому обороту Гражданский кодекс РФ подчеркивает, что «правила, установленные гражданским законода­тельством, применяются к отношениям с участием иностранных граж­дан и лиц без гражданства, если иное не предусмотрено федеральным законом» (ст. 2).

Физические лица правоспособны на протяжении всей своей жизни. Им свойственна общая дееспособность, позволяющая иметь права, юридические свободы и обязанности любые, кроме тех, ко­торые субъектным составом специальных правовых норм «адресо­ваны» другим субъектам права. B полном объеме такая дееспособ­ность наступает, по общему правилу, по достижении совершенно­летия. Но из этого правила есть исключения. Новый Гражданский кодекс РФ (общая часть) вводит институт эмансипации, при кото­ром несовершеннолетние, работающие или занимающиеся пред­принимательской деятельностью, объявляются полностью дееспо­собными, причем в случаях наличия на то согласия родителей — органами опеки и попечительства, в остальных — судом (ст. 27). B том случае, когда законом допускается вступление в брак до дости­жения 18 лет, граждане, не достигшие 18-летнего возраста, призна­ются дееспособными в полном объеме с момента вступления в брачные отношения (ст. 21 ГК РФ).

Другие несовершеннолетние обладают ограниченной дееспособно­стью, пределы которой определяются нормами гражданского, тру­дового, уголовного и других отраслей права с учетом особенностей регулируемых ими отношений.

Допускается ограничение дееспособности совершеннолетнего лица, злоупотребляющего спиртными, наркотическими или токси­ческими веществами. Оно выражается в том, что по этому основа­нию в соответствии с решением суда над таким лицом устанавлива­ется попечительство, на протяжении действия которого подопеч­ный может, за исключением мелких бытовых сделок, приобретать и осуществлять имущественные права и обязанности только с согла­сия попечителя.

В России, как уже отмечалось выше, иностранным гражданам и лицам без гражданства предоставляется национальный режим, бла­годаря чему они по общему правилу имеют правоспособность и дееспособность наравне с гражданами Российской Федерации. Лишь при наличии соответствующих правил международного дого­вора, участницей которого является Россия, дееспособность ино­странца может определяться «личным законом», т.е. законом того государства, гражданином которого он является.

Правоспособность и дееспособность российских граждан за ру­бежом могут определяться как законодательством страны их пребы­вания, так и нашим законодательством. Предоставление на основе взаимности того или иного правового режима зависит от междуна­родных договоров Российской Федерации.

Юридические лица как субъекты права. Для обозначения полно­ценных участников гражданского, хозяйственного и финансового оборота в правовых системах всех стран с давних времен использу­ется особая правовая категория в виде понятия «юридическое ли­цо». При всем многообразии подходов к пониманию этой конст­рукции, имеющихся в зарубежной и отечественной литературе, счи­тается бесспорным, что ею обозначаются предприятия, учреждения и организации, удовлетворяющие определенным требованиям.

Понятие юридического лица раскрывается в ст. 48 ГК РФ, хотя оно имеет значение для финансового, предпринимательского, зе­мельного, международного частного и некоторых других отраслей права, превращаясь тем самым в одну из категорий общего учения о праве.

Юридическим лицом признается организация (предприятие, уч­реждение), которая обладает легитимно обособленным имуществом и отвечает им по своим обязательствам, самостоятельно приобрета­ет и осуществляет права и обязанности, от своего имени выступает в качестве истца или ответчика в суде.

В некоторых западных странах допускается признание юридиче­ским лицом одного человека, имеющего определенный статус. В Англии в таком качестве выступают единоличные корпорации (cor­poration sole), состоящие из одного физического лица, а равно архи­епископ, доверительный собственник и некоторые другие участни­ки делового оборота. В России ныне индивидуальные доверитель­ные (трастовые) управляющие, частные нотариусы, частные аудито­ры, главы крестьянских (фермерских) хозяйств и индивидуальные предприниматели фактически тоже занимают положение, схожее со статусом юридического лица. Bсе они обладают легитимно обособ­ленным имуществом, самостоятельно вступают в правоотношения, способны быть истцом или ответчиком в суде.

Правоспособность и дееспособность юридических лиц по дейст­вующему законодательству РФ могут носить общий (универсаль­ный) или специальный (ограниченный) характер. Те юридические лица, которые преследуют извлечение прибыли (доходов) в качестве основной цели своей деятельности и, соответственно, считаются коммерческими, наделяются общей правоспособностью и дееспо­собностью. Это хозяйственные товарищества и общества, производ­ственные кооперативы и государственные или муниципальные уни­тарные предприятия. Bсе они, в принципе, могут заниматься лю­бым видом деятельности, не запрещенным законом. А остальные юридические лица, которые существуют ради достижения других целей, не распределяют между своими участниками доходов и при­знаются некоммерческими, имеют лишь специальную правоспособ­ность и дееспособность, поскольку должны заниматься в основном тем, для чего они созданы. Сюда относятся потребительские коопе­ративы, общественные и религиозные организации, бюджетные уч­реждения, благотворительные и иные фонды, некоммерческие партнерства, автономные некоммерческие организации и союзы (ассоциации) юридических лиц, садоводческие, огороднические и дачные некоммерческие объединения граждан (ст. 50 ГК РФ).

Что касается деликтоспособности юридических лиц, то она тоже не всегда носит общий (универсальный) характер.

Бюджетные учреждения отвечают по своим обязательствам только находящимися в их распоряжении денежными средствами, а при их недостаточности дополнительная ответственность возлагает­ся на собственника имущества таких юридических лиц. Собствен­ник несет дополнительную ответственность и по обязательствам казенных предприятий, если недостаточно имеющегося у них иму­щества (ст. 115 и 120 ГК РФ). Есть и некоторые другие обстоятель­ства, позволяющие говорить об ограниченной деликтоспособности некоторых юридических лиц.

Юридические лица вступают в соответствующие отношения, приобретают права и принимают на себя обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными норматив­ными правовыми актами и учредительными документами.

Некоторые из них (в частности, полные хозяйственные товари­щества) действуют через своих участников. Но в любом случае ли­цо, выступающее от имени юридического лица, должно представ­лять юридическое лицо в его интересах, добросовестно и разумно. Оно обязано возместить убытки, причиненные им представляемому юридическому лицу (ст. 53 ГК РФ).

В вопросе о национальной принадлежности юридических лиц, дей­ствующих на территории двух и более стран, законодательство и практика различных государств существенно отличаются друг от друга. В одних странах предпочтение отдается месту регистрации учредительных документов юридического лица (например, Англия), в других — месту его офиса (ФРГ, Франция), в-третьих — месту деятельности (Италия).

Иные субъекты права. В эту группу входит прежде всего государ­ство. В нашей стране это Российское государство в целом (Россий­ская Федерация). Оно выступает как самостоятельный субъект пра­ва в международных отношениях, при осуществлении права госу­дарственной собственности на федеральном уровне, в конституци­онных, гражданских и иных правоотношениях. Государству свойст­венна универсальная правосубъектность.

В федеративных государствах субъектами права являются также члены федерации. Это штаты, земли, республики и т.д. В современ­ной России таковыми считаются находящиеся в ее составе респуб­лики, края, области, федеральные города (Москва, Санкт- Петербург), автономная область и автономные округа. Некоторые из них претендуют на статус государства (Татарстан, Башкортостан и др. республики), хотя лишены его признаков. Эти субъекты права самостоятельно участвуют во внешнеэкономических операциях, в отношениях с федеральным центром и между собой, в гражданско- правовых, финансовых, земельных и некоторых административных отношениях. Для них характерна скорее ограниченная (специаль­ная) правосубъектность, поскольку не имеют юридически признан­ной способности вступать в международные публичные отношения, а внутри страны ограничены кругом вопросов, очерченным в ст. 71—73 Конституции РФ.

Субъектами права могут быть и сугубо административно­территориальные образования государства, например районы, города России. Их нередко называют муниципальными образованиями, хотя для этого нет достаточного основания, о чем будет подробнее сказано в следующем, третьем разделе данной работы. Муниципаль­ные, т.е. самоуправляющиеся, общины существуют в сельских поселе­ниях, в микрорайонах городов. Они, как и административно­территориальные образования государства, вступают в регулируе­мые правом жизненные отношения и, следовательно, в пределах своей компетенции являются субъектами права со специальной (ог­раниченной) правосубъектностью.

От имени государства, государственных и муниципальных обра­зований в правоотношения вступают их органы и должностные лица, действуя в рамках своего статуса и компетенции. B гражданском праве на них распространяются нормы для юридических лиц, если иное не вытекает из закона и особенностей данного конкретного субъекта (ст. 124 ГК РФ).

Органы государства и их должностные лица как бы представля­ют государство и его территориальные образования в тех или отно­шениях, регулируемых нормами права. Соответственно они участ­вуют в правотворческих, правоохранительных, судебных, управлен­ческих, контрольно-надзорных и во многих других отношениях, регулируемых нормами конституционного (государственного), ад­министративного, природоохранительного, финансового, процессу­ального и некоторых иных отраслей права. Определяя их статус, компетенцию (юрисдикцию), формы и методы работы, правовые нормы наделяют их необходимыми правами и обязанностями, уста­навливают меру их ответственности. Это говорит о том, что органы государства и их должностные лица наделяются специальной право­субъектностью, ограничивающей каждого из них правами и полномо­чиями, которые прямо предусмотрены в законах и подзаконных нор­мативно-правовых актах. Никто из них не может выйти за пределы норм права; каждый может делать только то, что разрешено этими нормами.

Следующую группу субъектов права составляют политические партии и иные общественные или религиозные организации, когда они не обладают признаками юридических лиц. B современной России «признается политическое многообразие, многопартийность», «каж­дый имеет право на объединение, включая право создавать профес­сиональные союзы для защиты своих интересов», а «свобода дея­тельности общественных объединений гарантируется» (ст. 13 и 30 Конституции РФ).

Политические партии и иные общественные или религиозные объединения имеют право собственности на свое имущество, участ­вуют в выборах, могут иметь свои фракции в Государственной Думе и других представительных органах власти, вступают в гражданско- правовые отношения, платят налоги. Соответственно политические партии, общественные и религиозные организации становятся уча­стниками отношений, регулируемых конституционным, граждан­ским, предпринимательским, трудовым, природоохранительным и земельным законодательством, нормативными актами о печати, образовании, здравоохранении и т.п. Запрещаются лишь создание и деятельность таких общественно-политических объединений, цели и действия которых направлены на насильственное изменение ос­нов конституционного строя и нарушение целостности российской государственности, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, на­циональной и религиозной розни (ст. 13 Конституции РФ). Право­субъектность здесь ограниченная, ибо партии, общественные и ре­лигиозные организации должны заниматься деятельностью, ради осуществления которой они созданы.

Наконец, специфическим субъектом права надо признать есте­ственноисторические общности людей; таковыми являются народ, нация, народность, национальные меньшинства. B соответствии с Конституцией РФ народ является «носителем суверенитета и един­ственным источником власти» (ст. 3). По общепризнанным нормам каждому народу (нации, народности) принадлежит право на само­управление, в силу которого он свободно устанавливает политиче­ский статус и свободно обеспечивает свое экономическое, социаль­ное и культурное развитие. Это естественное историческое право каждого народа, подтвержденное во Bсеобщей декларации прав че­ловека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., а затем кодифицированное в Декларации о принципах междуна­родного права 1970 г. Позднее это право подтверждено в Заключи­тельном акте совещания по безопасности и сотрудничеству в Евро­пе и в Декларации о праве на развитие, принятой Генеральной Ас­самблеей ООН в 1986 году. B статье 27 Международного пакта о гражданских и политических правах указано, что в странах, где су­ществуют этнические, религиозные и языковые меньшинства, ли­цам, принадлежащим к таким меньшинствам, не может быть отка­зано в праве пользоваться своей культурой, исповедовать свою ре­лигию, исполнять свои обряды, пользоваться родным языком.

Обладая указанными выше правами, народы, нации, народно­сти и национальные меньшинства (этнические, религиозные) вы­ступают в качестве полноправного субъекта права. Причем в резо­люции Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1952 г. специ­ально подчеркнуто, что «право народов и наций на самоопределе­ние является предпосылкой для пользования всеми основными правами человека» (ст. 12, с. 101). Безусловно позитивным шагом в данном направлении является принятие в России Федерального закона «О национально-культурной автономии».

Понятие, основания, принципы и виды юридической ответственности

Принуждение и меры принуждения. Отклоняющееся противо­правное поведение влечет за собой определенные юридические по­следствия, связанные с применением мер воздействия принуди­тельного характера. Государственная власть, как и любая другая разновидность социальной власти, опирается не только на убежде­ние, но и на принуждение.

Принуждение, применяемое в соответствии с правовыми норма­ми, является по сути государственным, поскольку оно санкциони­ровано государством и определяется в каждом конкретном случае его органами или должностными лицами.

Непосредственная цель государственного принуждения много­гранна. Она может заключаться:

  • в предотвращении или пресечении правонарушения;
  • в восстановлении нарушенного права (состояния);
  • в наказании виновного, в оказании на него позитивного воздействия;
  • в предупреждении «незаконопослушных» людей и т.п.

Скажем, штраф на нарушителя правил пожарной безопасности

преследует цель предупреждения пожара, задержание подозреваемо­го в совершении преступления — цель пресечения возможных про­тивоправных действий с его стороны, возмещение причиненного вреда — цель восстановления нарушенного права или состояния, уголовное наказание — цель кары и перевоспитания.

Для достижения таких целей используются разные меры госу­дарственного принуждения, одни из которых носят характер юриди­ческой ответственности, другие — сугубо восстановительный харак­тер и именуются восстановительными мерами, третьи — профилак­тический характер и носят название «меры предупреждения» или «меры пресечения», четвертые — уничтожающий характер и соответ­ственно считаются «мерами ничтожности», пятые — характер орга­низационных решений и поэтому известны как «организационные меры» (например, импичмент).

Конкретные разновидности той или иной группы принудитель­ных мер во многом зависят:

  • от отраслевой принадлежности нарушенной нормы права;
  • от характера неправомерного поведения.

За преступление могут назначаться лишение свободы, штраф, обязательные работы, исправительные работы, арест, конфискация имущества, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенным видом деятельности, лишение специаль­ных званий, степеней, классных чинов и государственных наград, а за особо тяжкие преступные деяния — даже смертная казнь (ст. 44 УК РФ). За дисциплинарные правонарушения допускаются выговор, строгий выговор, перевод на нижеоплачиваемую работу, расторже­ние трудового контракта.

B гражданском праве чаще всего фигурируют полное возмеще­ние причиненных убытков, признание недействительной совер­шенной сделки, неустойка и другие штрафные санкции.

Но любая мера государственного принуждения в демократиче­ской стране применяется не произвольно, а через правопримени­тельное правоотношение, складывающееся между субъектом откло­няющегося поведения и официальным органом (должностным ли­цом), уполномоченным назначать меры принуждения. Правопри­менительный орган, используя обязательную для него процессуаль­ную (процедурную) форму, устанавливает факт отклоняющегося поведения и с учетом всех его обстоятельств конкретизирует вид и меру принуждения, применяемого за содеянное.

Личность, общество и государство заинтересованы в том, чтобы в первую очередь было восстановлено нарушенное право. Незакон­но уволенный работник должен быть восстановлен на работу, при­чиненный имущественный ущерб — возмещен, неправомерно изъя­тое имущество — возвращено собственнику и т.д. Bсе это делается уполномоченными на то государственными органами и должност­ными лицами принудительно, независимо от желания или нежела­ния лица, являющегося субъектом отклоняющегося поведения. Именно такие принудительные меры, предпринимаемые в целях приведения нарушенного права (свободы, состояния) в первоначальное положение, считаются мерами восстановительного характера.

При правонарушении прежде всего принимаются принудитель­ные меры восстановительного порядка в рамках существующего диспозиционного правоотношения, чтобы его фактическое содер­жание привести в соответствие с юридическим, обеспечивая нор­мальное развитие и завершение данного правоотношения в целом.

Конечно, нарушенное право может восстанавливаться теми, кто это допустил. Так, работодатель может добровольно отменить свой незаконный приказ о наложении взыскания на работника, должник — по собственной воле вернуть долг кредитору, глава районной адми­нистрации — сам аннулировать незаконное распоряжение об изъя­тии земельного участка и т.п. Тогда исчезает необходимость в при­менении принудительных мер восстановительного характера. Если же этого не происходит, то без мер принудительного характера не­возможно восстановить нарушенное право.

При некоторых правонарушениях вместо восстановительных мер или в дополнение к ним санкционируются меры юридической ответственности ретроспективного порядка, представляющие собой дополнительные или новые обременения, возлагаемые в «ответ» за от­клоняющееся поведение.

Юридическая ответственность. Понятие юридической ответст­венности имеет два смысловых значения.

B одном значении это надлежащее осознание любым субъектом права юридических смысла, назначения и последствий своего поведения в жизненных отношениях, являющихся предметом правового регу­лирования, которое именуется позитивной юридической ответствен­ностью. Она возникает при вступлении в правовую сферу (а не по­сле отклонения от функционирующих в этой сфер правил поведе­ния), нацеливает быть ответственным за свои волеизъявления — четко представлять себе их характер, юридические свойства и по­следствия. Тем самым позитивная ответственность становится ком­понентом саморегуляции, осуществляемой субъектами диспозици- онных правоотношений.

Но в рамках охранительных правоотношений существует ретро­спективная (традиционная или негативная) юридическая ответст­венность, под которой понимаются обременения, возлагаемые и претерпеваемые за противоправные действия или бездействие. По сути она представляет собой специфическую юридическую обязан­ность «претерпевания» лица, совершившего правонарушение указанных в санкции соответствующей нормы права обременений за содеянное деяние.

Субъект противоправного деяния несет такую ответственность с момента совершения подобного деяния до полного претерпевания возложенных на него обременений или, по крайней мере, до осво­бождения от них в установленном законом порядке (см., например, ст. 75—78 УК РФ). Юридическая ответственность деликтоспособно­го лица с момента своего возникновения до полного своего исчер­пания проходит ряд фаз. Наказание правонарушителя выступает лишь как одна из возможных стадий бытия юридической ответст­венности. Если основанием возникновения юридической ответствен­ности является факт совершения лицом правонарушения, то основани­ем наказания выступает вступивший в законную силу правоприме­нительный акт уполномоченного органа (лица), вынесенный им в установленном законе порядке и конкретизирующий вид и объем юридической ответственности. Протекание юридической ответствен­ности и исполнение наказания могут приобретать самостоятельное бытие. В качестве иллюстрации можно привести из уголовного права институт условного осуждения (ст. 73 УК РФ) либо институт судимо- сти (ст. 86 УК РФ).

Виды юридической ответственности. B зависимости от вида про­тивоправных действий ретроспективная юридическая ответствен­ность выражается в гражданско-правовой, финансовой, дисципли­нарной, административной, уголовной и некоторых других формах ответственности за содеянное. Подобная классификация позволяет лучше понять природу конкретного противоправного деяния, а как следствие — адекватно установить содержание наказания, юридиче­ский порядок его назначения и исполнения.

Так, уголовно-правовая ответственность применяется к физиче­скому лицу за совершение преступления — деяния, предусмотрен­ного нормами уголовного права, устанавливается посредством уго­ловно-процессуального закона, реализуется в соответствии с дейст­вующим уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации.

Административно-правовая ответственность наступает за со­вершение административных проступков — деяний предусмотрен­ных законодательством об административных правонарушениях.

Гражданско-правовая ответственность наступает за совершение гражданско-правового деликта и состоит в применении мер воздей­ствия, имеющих, как правило, имущественный характер. Различают договорную и недоговорную гражданско-правовую ответственность. Ее назначение регламентируется в зависимости от свойств участни­ков правоотношения либо гражданским процессуальным или ар­битражным процессуальным законодательством Российской Феде­рации.

Материальную ответственность несут рабочие и служащие за материальный ущерб, причиненный предприятию, учреждению, ор­ганизации и т.п. Но любая юридическая ответственность возлагает­ся исключительно за конкретное противоправное действие или без­действие, при доказанных фактах, в санкционируемых правовыми нормами пределах и в установленном законом порядке, обеспечи­вающем право на защиту.

Юридическая ответственность является одним из средств борь­бы с правонарушениями, средством обеспечения правомерного по­ведения и укрепления правопорядка в обществе. Она имманентно связана с государственным и общественным осуждением. Это об­стоятельство является конституирующим ее свойством. Наказание же свидетельствует о том, что юридическая ответственность смеща­ется в фазу лишения личного или имущественного характера, кото­рое виновное лицо обязано претерпеть за совершенное им кон­кретное противоправное деяние.

Основная и главная проблема ответственности — обеспечение законности, предупреждение и пресечение правонарушений, мак­симально возможное устранение ущерба, причиняемого ими обще­ству и правопорядку. Тем самым юридическая ответственность концентрирует две крайне важные социальные задачи:

1) заботу о том, чтобы общество и каждый гражданин были уве­рены, что правонарушения пресекаются с помощью соразмерных им мер государственного принуждения, что права и охраняемые законом интересы защищены от противоправных посягательств;

2) ведение борьбы с правонарушениями строго на основе зако­на, обеспечивающего неприкосновенность, права и свободы граж­данина, не совершившего ничего противоправного.

Меры восстановительного характера и меры юридической от­ветственности соотносятся друг с другом по-разному. Нередко они сочетаются, дополняя друг друга. Например, при хищении, умыш­ленном уничтожении или повреждении чужого имущества и неко­торых других преступлениях одновременно применяются уголовное наказание и возмещение причиненного ущерба, первое из которых относится к мерам юридической ответственности, второе — к мерам восстановления нарушенного имущественного состояния. Такая же кар­тина наблюдается при неисполнении договорных обязательств, если возмещение ущерба дополняется штрафной неустойкой.

Однако есть немало правонарушений, за которые применяются только меры юридической ответственности. Это бывает часто при наказании за убийство, при наложении штрафа за нарушение пра­вил уличного движения и т.д. Bозможнa и обратная ситуация, когда по характеру совершенного правонарушения может быть использо­вана только восстановительная мера (скажем, принуждение долж­ника вернуть взятые в заем денежные средства).

Исключительно правовосстановительные меры применяются в основном в рамках существующего диспозиционного правоотноше­ния, причем либо в порядке саморегуляции, заключающейся в при­ведении своего поведения в соответствие с собственными правами, свободами, обязанностями или полномочиями, либо путем право­применения, рассчитанного на принудительное возвращение пра­вонарушителя в русло правоотношения, как это наблюдается, на­пример, при взыскании алиментов на содержание детей.

Принципы юридической ответственности. Сами принципы крайне важны, так как способствуют не только пониманию природы юри­дической ответственности, но адекватному назначению и примене­нию наказания в отношении правонарушителя в выше означенных целях. Принципы юридической ответственности дают возможность правоприменителю с учетом всех особенностей конкретного проти­воправного деяния и личности правонарушителя избрать наиболее эффективный и целесообразный путь правовых действий, а право­нарушителю не только претерпеть справедливое возмездие, но и встать на путь исправления. Принципы юридической ответственно­сти в зависимости от степени их универсальности можно разделить на общеправовые, межотраслевые и отраслевые.

1. Общеправовые принципы юридической ответственности. К ним в первую очередь следует отнести принцип законности, содержание кото­рого многогранно и крайне важно. Лаконично его можно выразить в том, что юридическая ответственность возникает на основе соверше­ния правонарушения, причем в тех в объеме и порядке, которые пре­дусмотрены действующим законодательством.

Принцип неотвратимости предполагает, что ни одно правона­рушение не должно остаться безнаказанным. По убеждению боль­шинства юристов сила юридической ответственности кроется не столько в тяжести наказания, сколь в ее неотвратимости.

Принцип справедливости определяет саму изначальную природу всего правового; несправедливый закон, а тем более правопримени­тельный акт должны быть отменены в установленном правом по­рядке. Одно из проявлений данного принципа заключается в том, что закон, устанавливающий противоправность деяния, не должен иметь обратную силу. И наоборот, закон декрименализирующий ранее противоправное поведение приобретает обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших подобного рода деяния до введения последнего в действие.

Принцип гуманизма означает, что как наказание за противоправ­ное деяние, так и процесс его установления не должны быть со­пряжены с физическим и моральным насилием в отношении пра­вонарушителя.

Принцип соразмерности предполагает некую адекватность нака­зания виновного причиненному ущербу потерпевшей стороне.

Принцип целесообразности позволяет преодолеть определенного рода формализм, присущий нормативно-правовому регулированию. Большинство санкций правовых норм карательного толка являются либо альтернативными, либо кумулятивными, либо относительно­определенными. И правоприменитель, исследовав все юридически значимые свойства конкретного правонарушения с учетом личности правонарушителя, принимает окончательное решение.

Принцип равенства всех перед законом требует, чтобы наказание за правонарушение не завесило от таких социально-групповых свойств правонарушителя как его национальность, социальное про­исхождение, мировоззрение и т.п.

Принцип «единожды за одно» указывает, что правонарушитель не должен дважды или более раз нести юридическую ответственность за одно и то же правонарушение.

Принцип объективности требует, чтобы собранные факты, свиде­тельствующие о факте правонарушения соответствовали действи­тельности, не искажали последнюю.

Можно выделить ряд принципов юридической ответственности процессуального (процедурного) характера, например:

  • право на защиту»;
  • состязательность процесса исследования законности;
  • обоснованность инкриминируемого деяния;
  • право на ознакомление с материалами юридического дела на род­ном языке и т.д.

2. Межотраслевые принципы юридической ответственности. К ним можно отнести:

  • презумпцию невиновности»;
  • личностный характер юридической ответственности;
  • невозможность добровольного порядка определения ее объема и порядка реализации (например, подобное присуще уголовной, административной, дисциплинарной, трудовой ответственно­сти).

3. Отраслевые принципы. Так, в ряде отраслей права существуют следующие принципы:

  • субсидиарная ответственность;
  • презумпция виновности;
  • возможность добровольного заглаживания причиненного ущерба и т.п. (гражданская ответственность).

Обстоятельства, исключающие юридическую ответственность, и основания освобождения от юридической ответственности по действующему российскому законодательству

B медицине для успешного лечения заболевания необходимо не только правильно диагностировать внешние проявления заболева­ния, но и установить его причины, скрытые от непосредственного восприятия. Аналогично и в правовой сфере зачастую надлежит не только выявлять факты нарушения правопорядка и законности, но и дать адекватную юридическую квалификацию их природы, что позволит своевременно и эффективно предотвращать подобного рода противоправные деяния.

Как уже отмечалось, далеко не всякое противоправное поведе­ние можно квалифицировать как правонарушение. B жизни встре­чаются и такие его разновидности, как объективно-противоправное деяние, правоприменительная ошибка, относящаяся к разряду изви­нительных, и злоупотребление субъективным правом (юридической обязанностью), если таковое еще не образует состав конкретного правонарушения.

Bо всех подобных случаях, безусловно, должна следовать опре­деленного рода государственная реакция правового характера, на­правленная на восстановление нарушенного состояния конкретного правоотношения. Однако она не может быть выражена в привлече­нии к юридической ответственности лица, совершившего подобно­го рода противоправное деяние, так как общее правило гласит: нет правонарушения, нет и юридической ответственности. Bсе вышена­званные противоправные деяния следует во всех случаях квалифи­цировать как обстоятельства, исключающие юридическую ответст­венность со всеми вытекающими юридическими последствиями. Юри­дическая картина реакции государства выражается в том, что в дан­ном случае карательные санкции за нарушение норм права не под­лежат применению, а упор делается на санкции ничтожности, вос­становительные санкции, в определенных случаях — на поощри­тельные. Из общепрофилактических мероприятий, направленных на блокирование либо снижение самой возможности появления подобного рода фактов, следует назвать такие задачи государствен­ных и ряда общественных организаций, как:

  • выявление, исследование, обобщение, анализ такого рода дея­ний и сопутствующих им обстоятельств;
  • принятие своевременных и адекватных действий по совер­шенствованию действующего законодательства и текущей правоприменительной практики;
  • проведение целенаправленной работы по повышению уровня правосознания соответствующих категорий лиц и т.п.

В действующем российском законодательстве есть отдельные правовые предписания, направленные против злоупотребления субъективным правом или служебными полномочиями. В п. 3 ст. 17 Конституции РФ записано, что «осуществление прав и свобод че­ловека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц», а ст. 10 ГК РФ «Пределы осуществления гражданских прав» расценивает как злоупотребление гражданскими правами такие действия физических и юридических лиц, которые предпринимают­ся «исключительно с намерением причинить вред другому лицу» либо в целях ограничения конкуренции или извлечения выгоды из своего доминирующего положения на рынке. Кроме того, данная статья указывает на «злоупотребление правом в иных формах», под­черкивая, что при любом таком злоупотреблении гражданскими правами суд может отказать физическому или юридическому лицу «в защите принадлежащего ему права».

Против злоупотреблений правами и юридическими свободами направлена и ст. 53 ГК РФ, возлагающая на лиц, действующих от имени хозяйствующих субъектов, обязанность «действовать в инте­ресах представляемого им юридического лица добросовестно и ра­зумно» и возместить причиненные ему убытки, если иное не преду­смотрено законом или договором.

Правовые предписания такой же направленности встречаются также в некоторых других отраслях права. Например, в п. 3 ст. 217 УК РФ «Ознакомление обвиняемого и его защитника с материала­ми уголовного дела» указывается: «Если содержащийся под стражей обвиняемый и его защитник явно затягивают время ознакомления с материалами уголовного дела, то на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 125 настоящего Кодек­са, устанавливается определенный срок для ознакомления с мате­риалами уголовного дела». Здесь, по сути, речь идет об ограниче­нии определенным (разумеется, разумным) сроком осуществления права на ознакомление дела при окончании предварительного след­ствия, если имеет место попытка использовать это право для затя­гивания судопроизводства.

B уголовном законодательстве содержатся нормы, признающие злоупотреблением или превышением власти действия определенной группы работников, когда эти действия выражаются в использова­нии служебных полномочий вопреки их назначению в корыстных или иных антиобщественных целях. B частности, ст. 201, 202 и 285 УК РФ при определенных условиях признают преступными дейст­вия менеджеров, частных нотариусов, частных аудиторов и должно­стных лиц, выражающиеся в использовании своих полномочий во­преки своим задачам, законным и служебным интересам.

B качестве административного проступка ст. 13.15 КоАП РФ квалифицирует злоупотребление свободой массовой информации, а именно «изготовление и (или) распространение теле-, видео-, ки­нопрограмм, документальных и художественных фильмов, а также относящихся к специальным средствам массовой информации информационных компьютерных файлов и программ обработки информационных текстов, содержащих скрытые вставки, воздей­ствующие на подсознание людей и (или) оказывающие вредное влияние на их здоровье». За это предусматривается наказание в виде наложения административного штрафа: на граждан — в раз­мере от 20 до 25 МРОТ с конфискацией предмета административ­ного правонарушения; на должностных лиц — от 40 до 50 МРОТ с конфискацией предмета административного правонарушения; на юридических лиц — от 400 до 500 МРОТ с конфискацией предме­та административного правонарушения». Подобного рода злоупот­ребления являют собой уже правонарушения в виде преступления либо проступка и соответственно предполагают возникновение юридической ответственности у соответствующей категории лиц.

Однако в целом проблема как правовой оценки злоупотребле­ний правом (полномочиями), не перерастающих в преступление или административное и дисциплинарное правонарушение, так и борьбы с этим вредоносным явлением, имеющим в достаточной степени острый характер, пока все еще не решена. Представляются совершенно необходимыми законодательно закрепленные меры, которые бы поставили заслон этому распространенному в россий­ской действительности социально-правовому злу, которые на наш взгляд, могут выражаться:

  1. в четком обозначении в правовых нормах той цели, ради дос­тижения которой они, т.е. эти нормы, устанавливаются;
  2. в более строгом обозначении самих субъективных прав, юри­дических свобод и полномочий в диспозициях соответствующих норм права;
  3. в тщательном определении пределов использования субъек­тивных прав, юридических свобод и полномочий с исчерпывающим перечислением вводимых законодателем ограничений;
  4. в признании того, что использование субъективного права, юридической свободы или полномочий вопреки той цели, которая обозначена в соответствующей правовой норме, становится право­нарушением;
  5. в последовательном определении государственных мер, кото­рые должны применяться к лицам, которые злоупотребляют своими правами, юридическими свободами или полномочиями как в том случае, когда их действия перерастают в правонарушение, так и в других ситуациях.

Эти меры должны указываться в санкциях правовых норм, ко­торые непосредственно нарушаются при злоупотреблении правом (полномочиями), либо примерно в том виде, как это сделано в ст. 10 ГК РФ или 217 УПК РФ, когда речь идет о других проявле­ниях данного вида отклоняющегося поведения.

Еще одной разновидностью отклоняющегося поведения служат объективно-противоправные деяния, под которыми подразумеваются действия, формально подпадающие под признаки того или иного правонарушения, однако по существу не содержащие его состава. B гражданском обороте таковыми являются, например, неисполне­ние обязательства из-за обстоятельств непреодолимой силы (форс- мажор), прекращение обязательств «невозможностью исполнения, если она вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает» или из-за смерти должника, «если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательст­во иным образом неразрывно связано с личностью должника» (ст. 416, 418 ГК РФ).

По новому Уголовному кодексу РФ «не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опас­ности, то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозы причи­нения вреда личности, обществу или государству» (ст. 14). Кроме того, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны или при его задержании, ввиду крайней необходимости, в результате физического или пси­хического принуждения, при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели (ст. 37, 38, 39, 40, 41 УК РФ). Во всех таких случаях имеет место отклонение от правомерного поведения именно в форме объективно противоправного действия, которое лишено тех или иных признаков преступления.

Сюда примыкают также внешне противоправные деяния, со­вершенные душевнобольными (невменяемыми), малолетними (не­дееспособными) или несовершеннолетними, достигшими возраста, предусмотренного ч. 1 или 2 ст. 20 УК РФ, но вследствие отстава­ния в психическом развитии, не связанного с психическим рас­стройством, во время совершения общественно опасного деяния не осознающими в полной мере фактический характер и обществен­ную опасность своих действий (бездействия) либо не имеющими возможность руководить ими, т.е. неделиктоспособность (ст. 20 и 21 УК РФ). Такие действия объективно противоправны, однако не содержат необходимой суммы признаков правонарушения.

Природа юридической картины совсем иная, когда речь идет об основаниях освобождения от юридической ответственности. В по­добных случаях прежде всего следует констатировать следующие обстоятельства:

  • в реальной действительности имело место событие, квали­фицируемое юридически как правонарушение со всеми его свойствами, образующими состав правонарушения;
  • с момента совершения правонарушения у его исполнителя возникает юридическая ответственность как определенного рода юридическое состояние;
  • в силу ряда причин, прямо предусмотренных по действую­щему законодательству, правоприменитель считает нецеле­сообразным ее дальнейшее продолжение (протекание);
  • освобождение от юридической ответственности осуществля­ется посредством принятия правоприменителем правопри­менительного акта-решения, зачастую носящего форму пра­воприменительного акта-документа;
  • правоприменитель принимает подобное решение с соблюде­нием предусмотренных процессуальным правом процедур (правоприменительных актов-действий);
  • освобождение от юридической ответственности — это юри­дическая потенциальная возможность, которая лишь при наличии определенных юридически обозначенных фактов может стать фактической реальностью.

Подобные основания можно разделить как на общеправовые, так и на отраслевые.

К разряду общеправовых следует отнести:

  • потерю общественной опасности противоправного деяния или лица его совершившего вследствие изменившихся об­стоятельств;
  • истечения сроков давности привлечения к юридической от­ветственности (в различных отраслях права подобные сроки меняются).

B уголовном праве подобными обстоятельствами по определен­ной категории дел могут служить:

  • деятельное раскаяние лица, совершившего противоправное деяние (ст. 75. УК РФ);
  • примирение его с потерпевшим (ст. 76 УК РФ);
  • акты амнистии (ст. 84 УК РФ) и помилования (ст. 85 УК РФ);
  • смерть подозреваемого или обвиняемого лица (п. 1.4 ст. 24 УПК РФ).

B рамках гражданско-правовых отношений юридическая ответст­венность, носящая субсидиарный характер, может распространяться на правопреемников в случае смерти виновного лица (ликвидации юридического лица) либо его неделиктоспособности. Смерть сто­роны гражданско-правового деликта в соответствии со ст. 220 УПК РФ является основанием прекращения производства по делу лишь при условии, когда спорное материальное правоотношение не до­пускает правопреемства. Однако если в случае смерти стороны пра­вопреемство возможно, то дело не прекращается, а приостанавли­вается (ст. 215 ГПК РФ).