Международный экономический форум 2014

Д.э.н., профессор Павлов В. А.

Российский экономический университет им. Г. В. Плеханова, г. Москва

Ахиллесова пята единственно неверного экономического учения

«Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». [8. Т. 3. – С. 4]

В современных условиях, когда российская экономическая теория находится, по всеобщему признанию,  в поисках своей самоидентификации, думается, вполне уместно затронуть ее марксистское направление с точки зрения его научности и адекватности экономической реальности. Если к данному  направлению подходить с критериями действительной, а не пропагандистской  научно-практической значимости, вряд ли можно согласиться, что оно «и в XXI столетии остается одним из основных течений современной экономической мысли» [2. – С. 301 - 302].

В этой связи я ставлю своей целью показать несостоятельность главной, фундаментальной теории политической экономии К. Маркса – теории трудовой стоимости, лежащей в основе всего его экономического учения, изложенного   в  инфернальном «Капитале» [14].

Причина несостоятельности данной теории, на мой взгляд, состоит в том, что К. Маркс подошел к формированию своей политической экономии уже с революционным мировоззрением [См.: 8. Т. 4. – С. 419 – 459; Т. 21. – С. 183 – 184]. Именно оно, в силу его классово-пролетарской односторонности, не может служить основой объективности и научности каких бы то ни было теоретических построений, направленных против всех других «эксплуататорских» классов.

«Существует особого рода оптимизм, выражающий собою односторонность научного взгляда XIX века на народ; он состоит в том, что в так называемом четвертом, т. е. низшем сословии предполагаются только хорошие качества или, по крайней мере, задатки. Испорченность же относится исключительно к высшим классам…». Но «кто вникнет глубже, найдет», что «различные ступени общественной лестницы сделаны из одного и того же материала, только формы их различны… Раб не имеет возможности порабощать, иначе он, при данных средних его свойствах, делал бы это» [4. - С. 537 - 538]. «Признание в праве собственности» всех классов и его утверждение на основе «конституционных отношений, а не революционное уничтожение «эксплуататорских» классов пролетариями, которые после своей победы «станут поступать так же, или еще хуже, чем рожденные в господствующих классах»  является «основанием богатства, независимости и могущества народов» [3. – С. 23], [4. – С. 38]

К. Маркс о такой пролетарско-классовой метаморфозе не думал. Поэтому и разработал теорию трудовой стоимости – основу своего экономического учения и революции. Поскольку доказывать очевидное, да еще в краткой форме,  – дело неблагодарное, сделаем это, исходя из положений «Капитала» самого Маркса, который поможет нам избежать субъективизма и личной пристрастности.

*****

Теория трудовой стоимости Маркса базируется на одностороннем, следовательно, необъективном и ложном, «выяснении отношения между капиталом и трудом»: только «труд» наемных рабочих (и ничей более!) «является источником всякого богатства и всякой стоимости», в том числе прибавочной стоимости; «как же  это возможно совместить  с тем, что наемный рабочий получает не все произведенное его трудом количество стоимости, а должен часть ее отдавать капиталисту? Тщетно пытались и буржуазные экономисты и социалисты дать научно обоснованный ответ на этот вопрос, пока наконец не выступил Маркc со своим решением» [8. Т. 19. – С. 113 - 114]. К рассмотрению замысловатого ответа на незамысловатый вопрос мы и переходим.

Убедительным ответом, как считал Маркс, является разработанная им теория трудовой стоимости, которая не совсем проста, но ее «научно обоснованный»  смысл должен быть понятен рабочему классу. Маркс подвел, как мог, под необходимость «экспроприации экспроприаторов» теоретическую базу «открытием» двойственной природы (сущности, характера) труда, заключенного во всем «скоплении товаров» - богатстве общества. Не без чувства гордости он писал: «двойственная природа содержащегося в товаре труда впервые критически доказана» им [8. - Т 23. – С. 50]; «ум человеческий тщетно пытался постигнуть ее течение более  чем 2000 лет» [8. - Т 23. – С. 6]. Именно «этот пункт является отправным пунктом, от которого зависит понимание политической экономии» [8. - Т 23. – С. 50] - его пролетарско-революционной политэкономии, в которой, якобы, очень заинтересован рабочий класс.

В толковании механизма функционирования двойственной сущности труда наемных рабочих вместе с «исследованием прибавочной стоимости», являющемся, по Марксу,  «самым лучшим» [8. - Т 31. – С. 277]  в его «Капитале», и заключается смысл теории трудовой стоимости.

Насколько это сделано убедительно, мы посмотрим чуть ниже, а здесь заметим, что Марксу отнюдь не принадлежит первенство в области открытия двойственного характера труда как одного из факторов производства и создания стоимости.  На двойственную природу труда (далее - д. п. т.) рабов и наемных работников обращали внимание еще мыслители Древнего мира и Средневековья. В частности, Аристотель, подытоживший то, что было сказано его предшественниками Ксенофонтом и Платоном (ничто не ново под Луной!) по вопросам натурального и менового хозяйства, обращал внимание на двоякий характер товара («сандалия может служить для обувания ноги, но она может служить и для обмена»),  а также на количественную и качественную стороны труда, от которых, наряду с другими причинами, условиями и факторами,  зависит цена товара. Аристотель даже «улавливает переход от формы Т – Т к форме Т – Д –Т, а от последней к Д – Т - Д′» [11. - С. 20].   

То же самое мы можем сказать об идеях У. Петти, А. Смита, Д. Рикардо и других исследователей, которые позднее объясняли количественную и качественную стороны труда, т. е. его двойственную сущность. Изучая общественное воспроизводство, они анализировали как полезные формы или виды труда (по Марксовой терминологии – «конкретный труд»), так и труд со стороны затрат физических и умственных усилий человека, лишенных качественных различий (по Марксу – «абстрактный труд»). Д. Рикардо прямо говорил: «Не следует ду­мать, что я не обращаю внимания на различные качества труда и на затруднение сравнивать между собою час или день труда в известной отрасли промышленности с трудом той же продолжительности в другой отрасли» [10. - С. 7]. При этом он имел в виду соизмерение затрат всех ресурсов, а не только наемного труда, при обмене, продаже-купле товаров разных отраслей экономики.

Следовательно, «великое открытие» [1] Маркса свелось только к добавке  к категориям «количество» и «качество» труда,  хорошо известным более 2000 лет назад,  а, строго говоря, еще за 30 - 40 тыс. лет до того, участникам дописьмен- ной эпохи и времени первого крупного общественного разделения труда, терминов «абстрактный» и «конкретный» труд. Но зачем Марксу потребовалась пертурбация  с издревле общеизвестными и понятными сторонами труда? Затем, чтобы показать коренное отличие эксплуатируемого труда рабочих при капитализме от свободного, «непосредственно общественного», а не на капиталистов,  труда в Марксовом коммунизме, во имя которого пролетариям всех стран нужно совершить социалистическую революцию.  

То есть Маркс  не просто дополнил понятия «количества» и «качества» труда своими,  а еще и наделил их своеобразными функциями. Какими? Прибегнем к первоисточнику, в соответствии с которым, рабочие, сами того не ведая, работают на капиталистов по… взаимно исключающим друг друга Марксовым вариантам производственного процесса.

Первый вариант: «Всякий труд есть, с одной стороны, расходование человеческой рабочей силы в физиологи­ческом смысле, - и в этом своем качестве одинакового, или абстрактно человеческого, труд образует стоимость това­ров. Всякий труд есть, с другой стороны, расходование челове­ческой рабочей силы в особой целесообразной форме, и в этом своем качестве конкретного полезного труда он создает потре­бительные стоимости»[8. Т. 23. – С. 55].

Напрасно мы будем искать в «Капитале» ответы на возни­кающие здесь вопросы: 1) а посильно ли лишь од­ному абстрактному труду наемных рабочих, отбрасывая за ненадобностью, участие в производстве каких бы то ни было природных условий, капитала, детерминант потребительского спроса и роль государства, образовывать стоимость, которая с многовековой и проверенной опытом точки зрения является результатом сов­местного действия различных составляющих производства и товарного обращения? 2) Неужели некие наименование, вид или, попросту го­воря, форма труда («конкретный труд»), отвлеченная от физиологического расходова­ния рабочей силы (по Марксовому определению конкретного труда), могут создавать потребительную стоимость, под кото­рой Маркс в одних местах разумеет сам товар, а в других, - когда как выгодно размышлять ради пролетариата, – лишь его по­лезность?

От этих вопросов автор «Капитала» искусно уходит, так как ответы на них подрывают научность всей его конструкции д. п. т. Но все-таки попытавшись уяснить содержание первого ва­рианта концепции д. п. т. и поверить в него, мы нежданно-негаданно встречаемся с другим его содержанием во втором варианте.

Оказывается, абстрактный труд создает вовсе не стоимость, которая выражается Марксом формулой: с + v + m (где с – постоянный капитал, v - переменный капитал,  m - прибавочная стоимость), а новую стоимость: v + m; конкретный труд в это же самое время занимается переносом на создаваемый продукт старой стоимости - стоимости потребленных средств производства с: «в своем абстрактном общем свойстве, как затрата человеческой рабочей силы, труд прядильщика присоединяет к стоимости хлопка и веретен новую стоимость, а в своем конкретном, особенном, полезном свойстве, как процесс прядения, он переносит на продукт стоимость этих средств производства и таким образом сох­раняет их стоимость в продукте. Отсюда двойственность ре­зультата труда, совершаемого в одно и то же время» [8. Т. 23. – С. 211 - 212].

Вот мы и подошли к окончанию концепции д. п. т., то есть смысла раздираемой на две, абсурдные в их совокупности, части теории трудовой стоимости, а потому – бессмысленного (см. схему).

Марксистский смысл концепции двойственного характера живого труда

Концепция д. п. т.

Функции видов (форм) труда

Абстрактный труд

Конкретный труд

в одно и то же время:

1 вариант

образует стоимость

товара: с + v + m                 

создает полезность

товара

2 вариант

создает новую стоимость товара:  v + m

переносит старую стоимость  с  на  товар

Как видно, в результате Марксовых манипуляций раздвоенный по своей природе труд становится еще более несчастным – четвертованным: каждая из его сторон вынуждена тянуть лямку с двумя функциями только ради создания прибавочной стоимости для капиталистов – «краеугольного камня» марксизма и его социалистической революции.   

Далее в «Капитале» - бесконечная детализация действий д. п. т.,  чтобы читатели-пролетарии поверили в абсолютную непогрешимость его положений   и их разум возмущенно закипел от происходящего в голове Маркса, и как будто в реальной действительности. «Предположение (о том, что только трудом наемных рабочих создается, переносится, образуется,  и т. д. – В. П.)  сначала выдается за истину, а потом превращается в “научное открытие”, составляющее эпоху в истории развития человечества… Но кто примет фикцию за истину и уверует в ее непреложность, отказавшись от права критики ради авторитета Маркса, тому не трудно уже принять и дальнейшие рассуждения, вытекающие из первой посылки» [12. – С. 40 - 41]. Для убеждения в плохо скрываемой лжи Маркс пускает в ход мистические тайны, загадочные  аллегории, басни и легенды, даже не присущий его материализму идеалистический рассказ о пчеле и архитекторе и пр. Таков «в высшей степени ученый труд, претендующий на строжайшую научность»[8. Т. 16. – С. 219 - 220].  

Марксовы хитросплетения о «переносах»  и «созданиях» валовой, вновь созданной и прибавочной стоимости разными видами (формами) наемного труда  элементарно опровергаются повседневными фактами и здравым смыслом всех времен и народов, особенно в XХI веке. Они показывают: в реальной жизни так называемые «создание» стоимости и «перенос» стоимости израсходованного вещественного капитала совершаются не наименованиями труда, а предпринимателем (бухгалтером), который, сообразуясь с мнением потребителя, предлагает ему такую цену за товар своего предприятия, кото­рая прежде всего возмещала бы ему издержки производства и приносила прибыль, - иначе он не будет заинтересован в организации произ­водства.

И когда Маркс был жив, и после его смерти Ф. Энгельс активно пытался защищать «блуждающие функции сущностей» абстрактного и конкретного труда политэкономии своего кумира:  «У Маркса вообще пришлось бы поискать готовых и раз навсегда пригодных определений» [8. Т.25. Ч. I. – С. 16].  Но можно ли рассуждать о науке там, где сущность категорий ни к чему не обязывает? Разумеется, нет, и в этом случае надо говорить только словесной эквилибристике. Поэтому высказывание Энгельса а) больше подходит на роль эпитафии к Марксовой теории трудовой стоимости с ее д. п. т., нежели к их защите, и б) красноречиво указывает на «ахиллесову пяту»  [15] «Капитала».

Маркс в своих пропитанных духом революционизма «научных изысканиях» упорно стоял на своем или шел в науке не вперед, а пятился назад, поэтому его политэкономию, базирующуюся на описанной теории трудовой стоимости с ее д. п. т., я называю единственно неверной, поскольку до него никогда и нигде не было таких теоретиков и экономических учений. По существу его воззрений, Маркс мыслил доисторическими понятиями  объединенных в коммунистические племена первобытных охотников, рыболовов и собирателей кореньев,  добывавших средства к своему существованию голыми руками, выражаясь по-марксистски, единственно живым трудом, стоимость которого в случайных бартерных обменах товаров на границах общин им же и определялась.

Были ли у Маркса критики? Конечно. Но он отвергал любые идейно-теоретические компромиссы и конструктивный диалог с оппонентами, указывавшими на  ошибки или «сбои» в логике его прижизненной главной и первой книге «Капитала». Например, он отвечал по поводу трех основных факторов производства, что это кажущиеся, «мнимые источники богатства», а с позиций образования стоимости элементы «триединства» относятся друг к другу примерно так же, как нотариальные  пошлины, свекла и музыка» [8. Т. 25. Ч. II. – С. 380]. 

Взяв на вооружение слова А. Данте: «Segui il tuo corso, e lascia dir le genti!» [8. Т. 23. –С. 11] - «следуй своей дорогой, и пусть люди говорят что угодно!», можно предложить ввести Маркса в историю и мировым лидером по ярлыкодательству  инакомыслящим ученым-политэкономам. У него  Ф. Бастиа - «экономист-карлик», Г. Кэри  - «ложно ученый»,   Дж .Ст. Милль - «ограниченный» мыслитель, В. Рошер - «невежественный» человек, Ж.-Б. Сэй - «пошлый» экономист, А. К. Шторх - «наивный» деятель, Дж. Мак-Куллох - «бесстыдный пройдоха» и т. д. и т. п. Венчает связку оскорблений «осёл» С. Бейли.   

Сегодня истина восторжествовала и непременным атрибутом всех учебников экономической теории является теория факторов и их производительности. Это дает основание сказать, что российская экономическая наука, после господства в ней в ХХ ст. марксистско-ленинских фантасмагорий, возвращается от утопии к науке…  

И в заключение скажем, что прав был М. Туган-Барановский, который даже разделяя некоторые идеи Маркса, по поводу его ущербно-однобокой теории трудовой стоимости сказал, что она  «вместе со всеми  своими выводами, в целом несостоятельна и больше повредила, чем со­действовала развитию научной мысли» [13. – С. 272].  Поэтому утверждать же, что «марксистская экономическая теория является единственным направлением экономической науки»,  которое  «выступает в качестве методологической  базы  тенденции к интеграции различных школ экономической мысли в единую экономическую науку»[2. – С. 302] очень и даже очень странно. Уважаемым «синтезаторам» марксистских фундаментальных положений с чуждыми ему по духу и букве должно быть известно, что  Маркс всегда был противником смешения его теории с любыми другими, категорически отвергал «беспомощный, бездумный и бессовестный  эклектизм» [8. Т. 26. Ч. III. – С. 175]. Чтобы не превратить «Капитал» в «Экономическую комедию».  

Литература

1.  Афанасьев В. С. Великое открытие Карла Маркса: Методологическая роль учения о двойственном характере труда. - М.: Мысль, 1980.  – 267 с.

2. Афанасьев В. С. Первые системы политической экономии (метод экономической двойственности): учебное пособие. – М.: ИНФРА-М, 2009.

3. Бутовский А. И. Опыт о народном богатстве или о началах политической экономии. В трех томах. Том второй. – СПб., 1847.

4. Дюринг Е. Курс национальной и социальной экономии со включением наставления к изучению и критике теории народного хозяйства и социализма. –СПб., 1893.

5. Кейнс Дж. М. Избранные произведения. – М.: Экономика, 1993.

6. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Издание пятое. – М.: Политиздат, 1967 – 1975. 

7. Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М.: Гос. изд-во полит. лит-ры, 1956.   

8. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. – М.: Изд-во полит. лит-ры, 1955 – 1981. 

9. Меринг Ф. Карл Маркс. История его жизни. Главы  «Парижское изгнание», «Брюссельское изгнание», «Лондонское изгнание». – М.: Гос. изд. полит. лит-ры, 1957. 

10. Рикардо Д. Сочинения. - СПб., 1882.

11. Розенберг Д. И. История политической экономии. – М.: Гос. соц.-экон. изд-во, 1940.

12. Слонимский Л. З. Экономическое учение Карла Маркса. – СПб., 1898.

13. Туган-Барановский М. И.  Очерки из истории политичес­кой экономии. Очерк VIII. Маркс//Мир божий. 1902.  Октябрь.

14. Инфернальность (лат. infernalis) – безвыходное положение. Происходит от слова инферно, означающее ад. Название самой терминологии "Inferno", заимствовано из бессмертного европейского литературного памятника – «Божественной комедии» Данте Алигьери. Это произведение писалось в мрачные времена в тяжелых условиях, но было и остается комедией или даже фарсом. «Земную жизнь пройдя до половины», очутился в «сумрачном лесу, утратив правый путь во тьме долины». - http://otvet.mail.ru/question/8941391.

15. http://ru.wiktionary.org/Ахиллесова_пята.

'